Мой личный сорт Бонда

– Ирина Дмитриевна, – откашлявшись, начал блондин, – меня зовут Максим Викторович, это мой коллега Алексей Геннадьевич. Как я уже сказал, мы представители банка. Дело в том, что вчера вечером из нашего отделения была похищена очень крупная сумма денег. Я сообщаю эту информацию вам по большому секрету, потому прошу не распространяться. Надеюсь, этот разговор не выйдет за пределы данной квартиры.

– Смотря, о чем речь, – пожала я плечами, – пока я не очень понимаю, зачем вы вообще пришли.

– Мы имеем портрет грабителя.

Он был записан на камеру наблюдения, установленную в банке, – Максим Викторович выложил на стол лист с напечатанной на нем фотографией, и я без труда узнала вчерашнего мужика, укравшего у меня скутер. Под ложечкой сразу неприятно засосало.

– И что? – спросила все же.

– Мы опросили людей, проживающих в районе банка, и один из них узнал мужчину. Он сказал, что видел из окна, как тот садился на скутер, рядом с ним была девушка. По счастливой случайности он ее узнал. Оказалось, работал консьержем в доме, где она раньше жила, и сумел вспомнить фамилию.

Понимаете, к чему я клоню?

Конечно, я понимала. Так и хотелось спросить, а не видел ли консьерж случайно, что перед тем как сесть на скутер, мужик с фото тыкал в меня пистолетом? Спрашивать об этом я не стала, решив для начала выведать больше информации. Консьержа я помнила, сухощавый дедушка лет семидесяти, улыбчивый и добрый. Съехала от родителей я всего два года назад, так что помнить меня он вполне мог.

Отвлекшись от мыслей, я посмотрела на мужчин, они взирали на меня в ожидании.

– Это все? – поинтересовалась я. Они кивнули. – На тот случай, если вы хотите сделать меня сообщницей этого типа, спешу вас разочаровать: он выскочил из двора и отобрал мой скутер, угрожая пистолетом. Естественно, мне пришлось повиноваться. На улице никого не было, звать на помощь было бессмысленно и опасно. Я решила, что лучше лишиться скутера, чем жизни.

Я замолчала, мужчины снова переглянулись.

– Это ведь ваш скутер стоит возле подъезда? – вкрадчиво задал вопрос Алексей Геннадьевич.

На мгновенье, смутное и не объяснимое даже самой себе мгновенье, мне захотелось сказать, что скутер не мой. Но я себя пересилила и не стала врать, потому что это было просто глупо.

– Скутер мой, – кивнула им, – его пригнал сегодня утром какой-то парнишка, ничего толком он не знал. Кто-то заплатил ему за это.

– Вы можете рассказать подробней? – мужчины смотрели на меня с сомнением.