Между нами ложь

Подождала минуты три и открыла машину. Вылезла, а там дома и дома, я прикинула, куда он пойти мог, и побежала вдоль домов. Потом за поворотом этот дом, и я успела заметить, как Миша входил в подъезд. Я в кусты села, а сама тебе решила позвонить, так страшно было.

– Ясно, – кивнула я, продолжая размышлять.

Ситуация вырисовывалась интересная. С одной стороны, Кате действительно могло просто повезти. Вряд ли Марк предполагал, что девушка догадается воспользоваться моментом, когда его не будет у машины, и залезть в багажник.

В таком случае она безусловно стала свидетелем, хоть и косвенным, каких-то его дел. А кроме нее, как мы помним, этими делами еще интересовалась пара мужичков, радостно сграбаставших меня в кустах.

Я с сожалением подумала о том, что не догадалась обратить внимание на номер машины, это бы упростило поиски. Их интерес оставался неясным, зато тот факт, что они видели меня и Катю в кустах, скорее наводил уныние и тревогу. Знает ли Марк об интересующихся им личностях? Это тоже вопрос, потому что если знает, то Катины изыскания, которые казались ей удачными, могли быть всего лишь ловушкой.

Он мог просто использовать ее.

А как это сделать проще всего? Зародить в девушке сомнения о том, что она единственная и неповторимая. Дальнейшее предсказать несложно: Катя боится потерять его больше всего на свете, потому с ним на эту тему разговаривать не будет. Зато проверить свои сомнения – это вариант. И Марк ведет ее за собой на веревочке к этому дому, а она думает, как удачно все провернула… Хотя, опять же, цели его неясны.

Однако Марк великий затейник, потому пытаться понять, что он придумал на этот раз, дело зряшное. Этот вариант я тоже откидывать не стала. Мысли, меж тем, никакой конкретики не внесли, потому я, вздохнув, спросила:

– А почему уехать решила?

– Не знаю, – дернула она плечами. – Я вдруг подумала, что стоит вернуться и спрятаться в багажник, но тогда я никак не смогу быть дома раньше Миши. Потому решила, что надо уезжать на такси.

– Он когда вернулся?

– Через пятнадцать минут после меня.

– Что говорил? – зачем-то спросила я.

– Ничего. Сказал, что устал, и спать лег. А с утра уехал.

Мы немного помолчали.

– Может, и нет никакой любовницы? – закинула я все-таки удочку.

– Есть, – твердо сказала Катя. – Понимаешь, я это чувствую. Он сам не свой, его тянет к ней.

– Не преувеличивай. Ты ее даже не видела и утверждать не можешь о ее существовании, а уж тем более о том, что за чувства Миша питает.