Между нами ложь

Я покраснела, но ответить ничего не успела, потому что дверь кабинета распахнулась, и появилась Настя со словами:

– Михаил Александрович, проходите, пожалуйста.

Михаил Александрович прошел, бросив на прощание очередной насмешливый взгляд, а я продолжила сидеть. Румянец спал, но внутреннее состояние изменилось мало. Я одновременно почувствовала и стыд, и злость, и тоску. Эти чувства стояли комом в горле, потому я попросила Настю о воде. Она протянула мне стакан, при этом глядя вроде как с пониманием.

Понимать она, само собой, ничего не могла, но это почему-то меня умиротворило. Выпив свой стакан воды, я задумалась. Зачем Марк пытался меня задеть? Это можно было бы принять за ревность, не знай я его. Скорее чувство собственности не дало ему промолчать. Конечно, ведь он был не просто моим первым, он был моим единственным мужчиной, а теперь его место занял Женька.

На самом деле не занял, но если Марк наблюдает за моей жизнью, то знает, что тот частый гость в моем доме, а наши совместные вылазки в свет и встреча у лифта наводят на мысли, что мы с Женькой довольно близки.

Тут Марк появился сам, вместе с Мироновым. Последний сказал:

– Я позвоню, – они пожали друг другу руки, и Станислав Игоревич обратился ко мне: – Заходите.

Я зашла и устроилась на предложенном мне диване, сам Миронов тоже сел сюда. Видимо, моя работа носила все же неофициальный характер.

– Хорошо выглядите, – заметил Миронов и добавил: – Впрочем, вам все к лицу.

– Спасибо, – кивнула я и замолкла в ожидании продолжения.

– Я рад, что вы приняли мое предложение. В целом, о работе ничего нового я сказать не могу, все объяснил в нашу первую встречу. Думаю, когда появится, чем вас загрузить, станет яснее.

– Хорошо, – кивнула я, – то есть сейчас меня загружать нечем?

Он развел руками.

– Не расстраивайтесь по этому поводу.

– То есть я могу идти и ждать вашего звонка?

– Да. Единственное, что я хотел бы добавить к нашему предыдущему разговору – это конфиденциальность сведений. Все, что вы узнаете, все, с чем вы работаете, не должно выходить за пределы этого кабинета. Это касается любых людей, даже самых близких. Мне или вам.

Намек был довольно прозрачен, речь шла о Женьке. Видимо, он все-таки осведомился у отца, с чего тот решил меня так осчастливить.