Лучший друг моего жениха

Вот если бы он сам увидел, чем я занимаюсь, то непременно бы проникся. Тема-то ведь реально крутая, и такого нигде нет.

Только вот теперь мне приходится в одиночку тащить эту коробищу, а такси, вероятно, придется заказать другое, вряд ли я смогу запихать сие в салон или багажник. А еще надо как-то допереть эту статую в квартиру. И почему у них нет доставки? Вот ведь наказание!

И тут я чувствую, что мой груз вдруг становится легким. Ойкаю, уверенная, что меня прямо сейчас ограбят, даже не соображая, что похищать подобную бандуру вряд ли придет кому-то в голову.

А потом слышу голос и сама не знаю, как, но сразу узнаю его.

И когда через мгновенье вижу лицо Димы, то удивляюсь не так сильно, как он. И все же удивляюсь. Мы стоим, глядя друг на друга и держа в руках статую. Я вдруг отмечаю, что у него красивые глаза, и взгляд такой добрый, но при этом с какой-то смешинкой. Сколько ему лет, интересно? Не больше тридцати пяти.

– Коробка тяжелая, – усмехается вдруг Дима. – Так что быстрее решай, что ты собираешься делать: позволить тебе помочь или огреть меня ей по голове.

Я все-таки не удерживаюсь, фыркая, отвожу глаза. Вот что за человек? Только помощь мне сейчас точно не помешает.

– Позволяю помочь, – отвечаю ему, отпуская коробку, – только чтобы ее в салон запихать, нужно быть фокусником.

– Ну с такой ассистенткой я точно справлюсь, – говорит он, скользя быстрым взглядом по мне сверху вниз. А я неожиданно краснею, отворачиваясь.

Так, ладно, надо просто смириться с тем, что лучший друг Кирилла – бабник, которому все равно, с кем.

Если уж он расстался со своей женщиной, чтобы в командировке ничем себя не обременять… Когда Лена это сказала, я просто рот открыла. Теперь понятно, почему между ними такое напряжение. Она, наверное, в него влюблена, потому и согласилась, и вернулась спустя полгода, которые он гулял, как хотел… Только вот осадок остался наверняка.

Да уж если на то пошло, Дима и сейчас не обязывает себя хранить верность. Ко мне подкатывал в лифте, и потом там, в квартире, так смотрел… Я чувствую, что краска на щеках проступает еще больше.

Да что за черт? Почему я должна смущаться, когда это он такой? Тряхнув головой, отбрасываю волосы назад и говорю:

– Ну что ж, приступай, – и даже жест приглашающий делаю.

Но Дима, поставив коробку, наклоняется к водителю, перекинувшись парой слов, вынимает бумажник и дает ему деньги.

Снова взяв коробку, говорит мне:

– Идем.

И развернувшись, топает куда-то по улице.