Хочу быть твоей

Я стояла, глядя в окно, чувствуя, что Тимофей смотрит мне в спину. Обернувшись, спросила:

– Курить можно?

– В кухне, – ответил он, кивнув, я прошла в кухню, он следом за мной. Все под тем же пристальным взглядом достала сигарету, сунув в рот, стала искать зажигалку, которая, как назло, куда-то делась. Самохин протянул свою. Не поднимая глаз, я взяла ее, случайно коснувшись его пальцев. От этого стало как-то неловко. Мне вообще было тяжело находиться рядом с ним, черт знает, почему. Прикурив, вернула зажигалку, он убрал ее в карман, продолжая меня рассматривать.

Я начала злиться. В конце концов, это просто неприлично.

– Вы во мне что-то интересное нашли, что глаз не сводите? – поинтересовалась, стараясь, чтобы не прозвучало язвительно, вышло так себе.

Он усмехнулся, скрещивая на груди руки и прислоняясь к кухонному гарнитуру, рассматривать не перестал, на вопрос тоже не ответил. Очень хотелось сказать что-то нелицеприятное или вовсе послать и слинять от этого странного мужика, но я держалась, и перед Кириллом неудобно, и уехать мне все же хотелось.

– Через пятнадцать минут выезжаем, – сказал Самохин, разворачиваясь и выходя из кухни. Все это время я провела одна, пялясь в окно. Даже чая не предложил, хотя, может, его нет?

Через двадцать минут мы отъехали от дома все в том же молчании. Номера на машине были нашего региона, выходит, Самохин оттуда? Я села на заднее сиденье, мужчина никак сие не прокомментировал. Ехать нам порядочно, часов двенадцать точно, к разговорам он не расположен, я тем более, так что буду спать, да и ночь на дворе.

Но почему-то не спалось, то и дело поглядывала в зеркало заднего вида, ловя в ответ взгляд. Не выдержав, снова спросила:

– Я вам чем-то не угодила?

Самохин все-таки усмехнулся, переводя взгляд на дорогу.

– Да нет, – соизволил ответить, – Кирилл сказал, за тобой следят. Один из многочисленных любовников?

Наверное, я покраснела от злости. Какое он имеет право разговаривать со мной в таком тоне, да еще и высказывается, ничего обо мне не зная? С удовольствием огрела бы его чем-то по голове, но в итоге только процедила:

– Вас это не касается, – и отвернулась к окну.

Больше за всю дорогу не было сказано ни слова до самого утра. Я все не могла уснуть. Смотрела на бегущие в темноте очертания деревьев и домов и почему-то вспоминала наше с Владом прошлое, наверное, слова Самохина повлияли. Вот он считает меня дешевой дрянью, и прав.