Дочь лучшего друга

Почти уверена, что это родители, но номер оказывается неизвестным.

Я открываю сообщение и вчитываюсь раз, другой, третий. Ладони становятся липкими, а сердце замедляет ход. Жмурюсь и снова смотрю на экран, но слова никуда не исчезают. И в который раз за эту минуту я читаю:

«Не могу не думать о тебе, Саш. Ты очень красивая».

Глава 9

Рома

Понедельник радует бурной деятельностью и ворохом вопросов, принимаюсь за дела с особым рвением.

После таких выходных – то, что мне нужно.

На удивление и мою радость, Костровы ничего вокруг не замечают, кроме того, что их «Шурочка» ангелочек, и успехи в учебе у нее просто выше всех похвал. Кстати, они ещё и не в курсе, что Саша терпеть не может производное от своего имени. Я удивляюсь, как это возможно. И то, что Костровы не видят очевидного, и то, что я помешался на какой-то малолетке.

Правда, совершеннолетней малолетке с охеренной фигурой, пусть и не с такими формами, как у Инны, но у Сашки все вполне округлилось. Я бы даже сказал, идеально, ничего лишнего, уж успел рассмотреть ее в купальнике. А ещё у неё сексуальный взгляд. Вроде бы страх в глазах, словно один миг, и она сбежит, а взмахнет ресницами, и в упор наповал. Умом можно тронуться. Она так на меня смотрит, что я в какой-то момент чуть не срываюсь.

Там, на кухне, когда Саша тянется ко мне, и я практически целую её… Еще немного, и почувствую вкус ее губ, картинка в голове становится отчётливой настолько, что я еле сдерживаюсь, чтобы не усадить ее на стол позади.

Благо, Костровы хоть и говорят, что секса до пенсии не существует, сами занимаются опровержением своих же доводов. Стоны доносятся из их спальни точно не из-за проблем со спиной.

Но какова девчонка! Я так и не понял, она все это под воздействием алкоголя? Или просто репетирует взгляды для того недоумка, в которого влюбилась? Я не знаю его, но он вызывает четкую неприязнь.

Нужно что-то делать с этим влечением. Ни в какие ворота.

Нет, у меня нет принципа отбора девиц по возрасту, главное, чтобы совершеннолетняя. Паспорт я обычно не прошу, но до этого не западал так рьяно на совсем уж мелких. Восемнадцать.