Девушка сына. Мы не должны

Я отлично осознаю, что эта акула бизнеса раздавила немало конкурентов, а я для него и вовсе мушка, которую прихлопнуть ничего не стоит. Но я хочу доказать свою правоту. Не хочу прогибаться перед ним.

Ни перед кем не хочу.

– Представим, что мы с вами руководитель, – указываю на него, а потом на себя, – и подчиненная. Поставьте, пожалуйста, руки на стол по сторонам от меня.

Горский усмехается, даже не пытается скрыть этого. Опускает руки на стол, приближаясь ко мне, как и в прошлый раз. Запах его туалетной воды перемешан с едва уловимым терпким мужским запахом самого Горского.

Я нервно сглатываю, теряя ту самую уверенность. Даже забываю на несколько секунд, что мы стоим перед аудиторией, забитой студентами.

У Горского красивые глаза с длинными ресницами.

– Что дальше, Смирнова? – в уголках его губ играет едва заметная улыбка, он мажет взглядом по моим губам, и я облизываю их, только поняв, насколько сильно они пересохли.

Нервно разворачиваюсь к аудитории.

– Как считаете, – мой голос уходит ввысь, и я откашливаюсь, пытаясь успокоить быстро стучащее сердце. – Как считаете, ведение диалога в обозначенных позициях – это харассмент?

– Да, – хором отвечают ребята, и я снова поворачиваюсь к Горскому.

– Это харассмент, Руслан Альбертович, – говорю тихо, он усмехается, а потом едва слышно отвечает:

– Харассмент – это принуждение, Смирнова.

Он отстраняется, я в обалдении моргаю, чувствуя, как щеки заливает красным. Он что, он сейчас намекнул, что я… Да как он может!

– Садитесь, пять, – слышу голос мужчины, как через пелену. На негнущихся ногах иду к своему месту.

– Ты отожгла, Вась, – горячо шепчет мне на ухо Анька. – Поставьте сюда руки… Даже я бы до такого не додумалась!

– Это был не подкат, – отрезаю, немного приходя в себя. – А наоборот!

– Да знаю я, ты у нас не такая, – хихикает она, Горский осекает подругу.

– Есть что добавить, Баклаева?

Она мотает головой, но от меня, к счастью, отстает.

* * *

– Ну ты даёшь, – Макс подходит ко мне сразу по окончании пары. – Приложила так приложила!

– Тебя это так радует? – кошусь на него, собирая вещи в сумку.

Я вот совсем недовольна. Хотела разгромить мужчину, чтобы понял – нельзя вести себя так, как он. Но Горский в итоге разгромил меня.