Будешь моей, девочка

Мне повезло, я устроилась на хорошую работу, с моим образованием шансов у меня было не так много, наш институт здесь не особо ценился, но вскоре начальник меня заметил и повысил. Жизнь начала входить в нормальное русло, днём я выглядела вполне довольной жизнью, но ночами… ночами становилось тоскливо.

Иногда я просыпалась от собственного крика. Потому что боль не уходила, она лишь впивалась глубже, выжигала меня изнутри. Делала меня с каждым днём сильнее. Она – стала моим верным спутником и каждый раз напоминала, насколько мир жесток.

И почему доверять в нем никому не стоит. А тем более не следует влюбляться.

С последним было несложно.

У меня, конечно, были за эти годы отношения, но совсем немного, и долго они не длились, мне это было не нужно. Я посвятила свою жизнь работе. Больше не считала копейки и даже смогла откладывать.

Это все проносится перед глазами стремительно, и вырывает из воспоминаний то, что мужчина поднимается и неспешным шагом направляется в нашу сторону.

Я резко отворачиваюсь и хватаю свой бокал. Делаю два глотка, выдыхаю, беру сумку и решаю просто уйти. Да, я больше не та наивная девочка, я точно знаю, как выгляжу, и умею держать лицо, но сейчас просто не готова к этой встрече. Только не с ним.

– Мне пора, Ир, – говорю, малодушно сбегая. – Созвонимся, хорошо?

Но встать не успеваю, слышу голос, и ноги тут же становятся ватными:

– Привет, я Дэн, не помешаю? Что отмечаете?

– Подруга выходит замуж, – улыбается Мальцева.

 – Это Варя, а я Ирина.

Она ведь не знает ничего. Она бы не улыбалась ему вот так, и, конечно, ничего бы не сообщала.

Я не поднимаю взгляд, не смотрю ему в глаза, а просто встаю:

– Мне нужно идти, увидимся, – обращаюсь к подруге, намеренно мужчину игнорируя и не глядя, хочу пройти мимо, но места немного. А Дэн даже не думает меня пропускать, словно намеренно загораживает проход, но я все же нахожу в себе силы не выдать ни одной эмоцией свое состояние.

Уверенно вышагиваю по блестящему паркету, вжимая дрожащие пальцы в ремешок сумки.

Когда я прохожу мимо, чувствую, как между нами электризуется воздух. Покалывание в кончиках пальцев и слишком громкие удары сердца, шаг, ещё шаг, ноги ватные, руки словно парализовало, я иду с трудом, и почти уверена, если обернусь, увижу, как он смотрит мне вслед.

На улице жадно хватаю ртом воздух, но летний зной никак не способствует облегчению моего состояния… и всё-таки я ещё хорошо держалась.