Поэмы о любви провинциальной. Том 1

» Об этом сразу же начинали трубить все СМИ во всех уголках подвластной Змеёнышам территории. И, свойственная людям пассионарность, играла с ними злую шутку. Они, надев обмундирование, взяв в руки оружие, строились в полки и шли воевать, убивать, завоёвывать и наказывать. Наказывать таких же простых, добрых в своей массе соседних людей. Змеёныши для ободрения духа поставляли обеим сторонам «самое сильное оружие». Истощив силы, потеряв самых героических и умных своих собратьев, уничтожив «самых вражеских врагов» своих стран, якобы благоденствующих до войны, люди возвращались к своим очагам.

Ещё более, чем раньше, холодным и голодным.

Самое интересное происходило, конечно, в военном закулисье. Там одна из стран назначалась «самой главной победительницей», а другая побеждённой. Змеёныши – главы воюющих (Ой, да что это мы! самые настоящие уже Змеи, по повадкам.) государств удовлетворённо потирали руки. Побеждённые даже весело хохотали, ибо народ надолго усмирён и потащит теперь на своей шее втрое больше прежнего, потому что работничкам теперь надо было ещё и контрибуцию отрабатывать, некогда политикой заниматься, дозанимались, что жрать стало нечего.

И поделом! И Вещества, стало быть, станет больше!

А «победители»? Ну а что «победители»? Перераспределили золотишко немного. И ещё нароют! А «проигравшие» Змеи тоже не в накладе: «Нечего тут плакаться, знаем мы наших всех. Зато сколько наварить-то сумели на военных заказах!» Победители ещё и львиную долю контрибуции получали в виде земель, рабов, драгоценных вещей, которые тут же переводили в Вещество.

Солдатикам, оставшимся в живых, роздали по паре новых сапог, по губной гармошке, по кульку сладостей. То-то радости будет, что живой вернулся!

Вообще Живой Змеиный ум не любил сидеть без мыслей. А так как у Змеев было много досужего времени, то на своих междусобойчиках, закончив получать одну контрибуцию, они уже увлеченно обсуждали вопрос о следующей. Где ещё можно конфликтик замутить? Надо же чем-то заниматься? И мастерство жаль терять.

А мастерство…, ну как мастерство? Просто мАстерская подлянка, если по-людски назвать, отточена у них до совершенства, надо сказать.

К тому времени народ, уже начавший понимать, что тут и к чему, змеями стал называть тихо ползущих, больно жалящих и удавливающих насмерть гадов: кобр, питонов, гадюк разного калибра, ужей и прочих таких тварей, более или менее опасных. Это явное сравнение Змеям (настоящим) не понравилось.