Хроники любви провинциальной. Том 2. Лики старых фотографий, или Ангельская любовь

Бабы – они ещё хуже, если пьют. А Ируся-то пользуется их слабиной. Пользуется. Всё -то ей мало…».

Илларион вспомнил, как в последнюю Пасху шла Ируська в храм подчеркнуто яркая и нарядная, не смешиваясь с толпой: « Красива бы была, если б не спесь, не дурь. Так и стояла всю службу наособицу, куличи да яйца святить – это для неё лишний повод всем соседкам нос утереть».

Таких красивых яиц ни у кого не было. И самые большие и высокие куличи были тоже всегда у неё. И прикрыто это всегда было самыми красивыми и белоснежными до неестественности кружевными салфетками.

– И всё-то у тебя напоказ, Ируська. М-да, – Илларион перевел глаза на другую группу людей.

На улице, спускавшейся к мосту через реку, и потому называвшейся «Мостовой», появились высокий седой мужчина с женщиной, опирающейся на его руку и двое мальчишек-подростков. Мальчишки тащили сумки и пакеты, путались под родительскими ногами и шли спиной вперёд. Там явно шел весёлый разговор.

– Бердышевы. Вот уж где порода, – старик вспомнил, как венчал их.

На углу «Нижней» и «Дальней» улиц обживали старый дом новые хозяева.

– Эти случайно сюда залетели на венчание, но, смотри-ка, приросли. Дачники. Участок разгребают. Много у них народу. Дружные. Мальчишка у них тоже славный. Не понять только – брат ли, сын ли? Шафером был у жениха, – вряд ли сын. Ну, с этими ещё познакомимся. Скоро крестить принесут.

Мужчина, бережно усаживал беременную жену в старое кресло, подставляя стул ей под ноги и укутывая их.

С холма было интересно наблюдать, как быстро в последнее время меняется село. Раньше все крыши были стандартно-серого цвета. Шиферные. Теперь глаз радовали самые разные крыши. Оригиналов сразу было видно – с оранжевыми крышами. В основном крыши были бордовыми, или зелёными. А в последнее время много синих появилось. У тех, кто побогаче – пестрые, из нового материала. Красиво крыши смотрятся.

Длинные вечерние тени. Крыши…. – из памяти Иллариона выплыли события тоже с вечерними тенями и шиферной крышей его дома. Той шиферной крыши давно уже нет. Сменили на профнастил. Он легко отыскал крышу своего дома. Темно-зелёная, высокая под мансарду, двускатная.

– И какого же числа я её тогда привёз? Экзамен у неё был. Английский сдавала. Надо же – помню. Чего только память не держит? – Илларион присел на лавочку у ворот ограды.