Возможно, куриные. Возможно, яйца. Пересказки

Он дверь открыл, городские отскочили, и к колодцу пошел, ведро вытащил, кружка рядом лежала, напился. В ведре солнце плескалось, ничего так, не холодно. Жаль, ветра нет, так и зудят вокруг кровопивцы. С размаху хлопнул себя по шее, расчесал до крови.

– Михаил, у нас к вам разговор, – сказал тот, что первый, в капюшоне. Стоял, лыбился. А другой хмурый.

– Ну пошли, если разговор, – сказал Мишаня без интересу.

– Меня Роман зовут, а это Артем, – представился тот, что с улыбкой.

Мишаня кивнул.

– Вас рекомендовали как опытного проводника.

Мишаня пожал плечами.

– Нам нужно в Кашу. Как можно ближе к центру. И как можно скорей.

– Так лето же. Летом не суется никто, – сказал Мишаня.

– А нам надо, вот именно сейчас, понимаете, – зачастил Роман.

– Сдурели совсем?

– Мы биологи, образцы собираем, зимой любой дурак может. А мы пойдем сейчас, и может, нобелевку получим. И заплатим хорошо. Вот вы зимой сколько берете?

– Полтинник, – бросил Мишаня.

– Вот, а мы… мы семьдесят дадим.

– Не получится. Гнус сожрет, – равнодушно сказал Мишаня.

– Пошли, Ромыч. Он не сможет, – подал голос другой студент.

– Да подожди, – отмахнулся Роман, – дай покажу, – и отошел подальше.

Мишаня вздохнул и пошел следом. И Артем тоже. Роман засучил до локтя рукава, левую руку намазал жидкостью из флакона, а правую не стал, выставил руки вперед. Левую комары с мошкой облетали стороной. С полминуты, может, прошло, Роман сморщился и стал чесать правую покусанную руку.

– Дай попробую, – сказал Мишаня. Растер вонючее прозрачное снадобье, постоял чуток. Комарики-мошки вились, вились, а не садились. Руку приблизишь – улетали.

– Вот. Хоть раздетым по лесу бегай, – сказал Роман.

Мишаню от этих слов аж перекосило. Он поглядел на парней внимательней. Значит, не учатся, а работают? Биологи, значит, образцы, значит? И деньжата есть. Деньжа-а-а-та. Тут его в мыслях немножко занесло. Это ж чего можно сделать? Крышу, скажем, поправить? Подкопить еще и хороший мотоцикл купить? А может, на Юга махнуть, сына взять и на море, дней на десять? Прямо зажмурился от мысли такой.

– Ну, тогда подумать можно, – сказал он и махнул рукой в сторону дома.

– Вот и поговорим, – обрадовался Роман. Артем по-прежнему хмурился, но тоже пошел.

Поговорили. Мишаня выторговал, обмирая от собственной наглости, восемьдесят, и не думал, что согласятся, и все затраты за их счет.