Праздник по обмену

Та пошатнулась, закачала пушистыми пластиковыми ветвями, но устояла. Только несколько шаров брызнули золотыми осколками на пол. Плевать. Придет домработница и уберет. Ее имени Серебров тоже не знал, даже не пытался запомнить, и в лицо бы не узнал, если бы увидел не дома со шваброй, а в толпе людей. Так, ходит какая-то уже лет пять, машет тряпкой, Золушка… Покачиваясь, хозяин подошел к открытому бару в стене и достал еще одну бутылку коньяка.

– Вы же не собираетесь выгнать нас из дома накануне Нового года? – поставив елку между собой и приставами, придушенно спросил Сеня и размотал другой рукой шарф.

Спиной он прикрывал Алю. Жена открыла дверь ключом и прошмыгнула в квартиру, заведя с собой дочку. Приставы было шагнули к двери, но Сеня выставил елку макушкой вперед, и те попятились.

Противников было двое – прилизанный сухопарый тип лет сорока и парень лет двадцати, оба в костюмах и галстуках. Тот, что постарше, смотрел на него равнодушно, как на пустое место. Мальчишка еще не закостенел душой, в его глазах сквозила неловкость – он словно извинялся за себя и за своего напарника.

– Выставлять вас будут судебные приставы, – сухо поправил тот, что старше.

– Если до этого дойдет дело, – добавил его младший коллега и ободряюще улыбнулся Сене.

– А вы?.. – недоуменно уточнил Сеня.

– Мы сотрудники банка. Пришли вручить вам уведомление о задолженности. – Сухощавый протянул Сене конверт. – Банк дает вам десять дней на погашение долга в полном объеме.

– Как десять дней? – хрипло переспросил Сеня, стиснув конверт.

– Потом мы подаем в суд и будем требовать выселения. – Сухощавый развернулся и зашагал к лестнице.

– С наступающим! – Его молодой напарник виновато улыбнулся, словно извиняясь за плохие вести, и заторопился следом.

А оглушенный Сеня остался стоять посреди лестничной площадки с елкой в одной руке и письмом в другой.

– Ушли? – Из квартиры выглянула испуганная Аля. – Что они хотели?

Сеня шумно вздохнул и закашлялся.

– Что же нам теперь делать?

– Пойдем наряжать елку. Что нам еще остается?

Глава 3. Письма Деду Морозу

Утро тридцатого декабря началось для Инги с зеленого чая в постель. Она полночи беспокойно ворочалась на старом диване с продавленными пружинами и чувствовала себя принцессой на горошине.