Записки чудоголовой

Я прищурилась, чтобы разглядеть выбранное место. Тут, вдруг, точка вспыхнула, и поглотила меня, как аллигатор крошечную рыбку.

Всего пару мгновений спустя я, или часть меня – если забытое в парке тело тоже считать мною, – приземлилась на широкий белый подоконник, неприятно пахнущий лекарствами. Я огляделась. В столь же белой комнате, на кровати с металлической спинкой, лежала девочка. Она спала. Многочисленные трубочки и проводки, торчащие из-под одеяла, даже навели меня на мысль, что я попала в лабораторию, где завершают работу над самым совершенным роботом в мире.

Кроме неподвижно лежащей девочки, в палате было еще три человека, и… игрушечный, почти растворившийся между кроватью и бледным лицом хозяйки, белый зайчик.

Двое людей, – как я поняла чуть позже, – были родителями девочки.

– Я пока не могу обнадеживать вас, – прошептал доктор.

– Может, мне остаться с ней на ночь? – спросила женщина, всхлипнув.

– Не думаю, что это принесет пользу Насте, а вам, точно, навредит, – не согласился доктор.

– Это правда, – поддакнул папа девочки. – Ты в последние дни почти не отдыхаешь. Тебе необходимо восстановить силы.

– Но, если бы я знала, что мое присутствие хоть на минуту ускорит ее выздоровление, я бы предпочла остаться и сегодня, – сказала женщина.

И в это время я услышала четвертый голос. Сначала это смутило меня, заставив взглядом искать еще одного ребенка в палате. Но, когда я увидела, что никто из троих взрослых не реагирует на детский голос, то сообразила, что слышу… мысли… или чувства, прикованной к кровати девочки. – «Не уходите, я поправлюсь, только не оставляйте меня. Мне нужны ваши голоса, ваши руки…. Особенно темной ночью – мне нужен ваш свет и ваше тепло. И еще… – ваша радость. Не плачьте надо мной. Почитайте мне веселую книгу.

У меня защемило сердце. Хотя, оно и было далеко в парке. Я снова повернулась к взрослым, в надежде, что они все же услышали мольбы Насти. Но, нет, – они направились к двери. Я чувствовала, как каждый их шаг взрывом отражался в душе малышки.

– Стойте! Не уходите! Вы нужны ей! – закричала я. Но и мои мольбы не были услышаны.

Я склонилась над Настей. Ее бледное личико, казалось, в этот самый момент потеряло последние краски.