И встретила Серого Волка

Мне от роду ровно пять дней.

Лиса (закрывая лапами морду): Любите вы, деревенское дурачье, прибавлять себе возраст, чтобы познакомиться с хорошенькой женщиной. Да будет ли вам известно, месье, что я живу на свете пятьдесят раз по пять дней, поэтому повидала всякое. И всяких.

Колобок (пытаясь сощуриться): У меня неважно с математикой, мадемуазель. Очевидно, накатанные километры дали о себе знать, и я принял несколько часов моей никчемной жизни за вечность. Поэтому и солгал. Прошу меня извинить.

Лиса (хохоча): О, да вы с пробегом, мальчик мой! Наверняка катились прочь от отчего дома, не разбирая дороги.

Знавала я таких. Горячих, вспыльчивых. Что называется, без царя в голове. Многих потом нашли бездыханными на обочине дороги. Хотели увидеть свет в конце туннеля, да так и не увидели его, этот свет. Надеюсь, вам повезет.

Колобок (загрустив): Я не стремился к свету, мадемуазель. На подоконнике, куда положила меня остывать моя приемная мать, было достаточно свободы. Пожалуй, я бы там половину жизни провел, не опасаясь быть съеденным.

Но безумный взгляд моего приемного отца убедил меня в обратном. И – понеслось!

Лиса (с сарказмом): Старик, скорее всего, был голоден, малыш. Где-то я уже слышала подобную историю, где парочка бедняков слепила из остатков муки и мусора хлебный шар, но так и не успела съесть его, потому что шарик пропал. Сказывают, его видали потом на большой дороге. Был в большом авторитете у больших зверей.

Колобок (подкатываясь ближе): И что потом?

Лиса (лукаво): Да ничего нового.

Поговаривают, что он сдал их охотникам. А его самого нашли спустя полгода на городской свалке. С дыркой в башке.

Колобок (вздрогнув): Надеюсь, не в сахарной пудре? Это был бы бесславный конец! Если мне и суждено будет умереть, я предпочел бы умереть бруталом.

Лиса (улыбаясь): А твердости духа, как я посмотрю, вам не занимать. Не беспокойтесь. Проселочные дороги в наших краях никто не ремонтирует, поэтому ссадин и синяков у вас будет предостаточно.

Колобок (удовлетворенно): Что синяки! Я, мадемуазель, глубоких шрамов хочу. Как у моего названного отца. Вот здесь (поворачивается), по диаметру, и еще парочку в области горла. Будто бы меня уже пытались душить.

Лиса (обхватив его лапами): Выдумщик какой! Покажите, где у вас горло, дурачок! Вы же одно сплошное туловище! И на нем – глаза. Кабы не чувствовать шкурой вашу полнейшую безобидность, я бы подумала, что вы – злобный мифический персонаж.