Вампир высшего класса

Необычный цвет глаз – серые с карими крапинками, словно россыпи солнечных брызг по талому льду. Отросший ежик смоляных волос – у парикмахера Вацлав не был уже с Москвы. С волосами такой длины он выглядел моложе, чем обычно. Если в нашую первую встречу я решила, что Гончему лет тридцать, то сейчас он выглядел не больше, чем на двадцать пять, даже принимая во внимание неизменную щетину, которая придавала ему сходства с пиратом. Особые приметы: белая ниточка шрама на правой щеке, которую я касалась солеными от слез губами, когда думала, что Вацлав погиб.

Смутившись от этого воспоминания, я сердито пристыдила его:

– Ты меня до смерти напугал! Я не слышала, как ты вошел. И вообще – стучаться надо!

– Я стучался – ты не отвечала. И вообще-то я здесь тоже живу. – Он и бровью не повел, словно для него видеть меня в банном полотенце на голое тело – столетняя привычка.

И от этого его хладнокровия капельки на моей влажной коже превратились в мурашки.

– Мог бы признаться, что стал волноваться, когда я не ответила.

Мало ли, вдруг в твое отсутствие наведался охотник за вампирами и разрядил в меня барабан с серебряными пулями, – плотнее запахивая полотенце на груди, заметила я.

На самом деле, вред серебра – это миф, придуманный старожилами, чтобы отпугнуть молодежь от поисков Серебряных Слез. Вампиры не боятся серебра и легко носят украшения из него. Но я стала вампиром совсем недавно, и в моей памяти еще были живы легенды о «детях ночи», большинство из которых не имели никакого отношения к реальности.

Хотя некоторые вампиры в них продолжали верить. Например, отправляясь со мной на заброшенную фабрику к Жану, мой дед Аристарх взял с собой пистолет с серебряными пулями. Это было вполне в его духе – если пальто, то от «Прада», если пули – то из серебра.

– А что, Аристарх потом с тебя голову снимет, что не уберег… Ой! – Я вспомнила об обещании, данном моему деду-вампиру при прощании в аэропорту. – Совсем забыла ему позвонить. Странно, что он еще телефон не оборвал.

Аристарх был не в курсе истинной причины нашего поспешного отлета в Чехию. Когда мы разделились в аэропорту Парижа, я сказала, что лечу в Прагу отдохнуть, а Вацлав согласился выступить моим гидом. Если бы я упомянула о Фабиоле, Аристарх принялся бы волноваться и непременно увязался бы следом.

– Потом позвонишь, – при упоминании имени Аристарха, лицо Вацлава помрачнело.

Что это с ним? Вроде дед и Гончий были довольно дружны.