Скандал в вампирском семействе

Слушай, Лиз, – вдруг приглушенно прошептал Макс мне в спину, – а ты сегодня уже закусила? А то как подумаю, что я на заброшенном кладбище в полнолуние в компании голодного вампира…

– Макс! – Я обернулась и улыбнулась самой кровожадной из своих улыбок, обнажив клыки так, чтобы от них отразился призрачный лунный свет. Обычно подобная улыбка вводит человека в ступор, и этого для меня вполне достаточно, чтобы без проблем впиться ему в шею. – Еще одна подобная шуточка, и, честное вампирское, я забуду, что ты мой любимый младший племянник!

– Впечатляет! – поежился Макс.

– До превращения еще дожить надо. – Я многозначительно клацнула зубами.

– Предупреждаю, – не смутился племянник, – на всякий случай я натер шею чесноком!

Я громко хмыкнула.

– Что? – вскинулся Макс.

– Не забудь принять душ, когда вернешься домой, – посоветовала я. – А то Маша с ее токсикозом твою ароматную шею не оценит.

– Знала бы она, где меня сейчас носит, – трагически пробормотал Макс, отламывая с развесистого дерева, закрывшего старую могилу, ветку и обмахиваясь ею.

– Милый Макс, у меня нет ничего из того, что могло бы их заинтересовать, – нежно улыбнулась я. – Я имею в виду теплую, живую, сладкую…

– Все-все, – хмуро перебил меня племянник, – я тебя понял. Свои на своих не нападают. А мне придется отдуваться за двоих.

– Ты так говоришь, как будто я каждую ночь по кладбищам гуляю! – приглушенно прошипела я, замедляя шаг.

Голоса молодых людей звучали все отчетливей, свет от их фонарей пробивался сквозь частую листву, выхватывая из темноты отдельные фрагменты надгробий: то имена и даты жизни, то посвящения родных, то православный крест, то выцветшие взгляды и потускневшие лица тех, кого уже давно нет на белом свете.

– Слышь, Лиз, – зашептал Макс, – а у тебя есть могила?

Я резко развернулась, чуть не сбив его с ног.

– Я имею в виду для конспирации, – стушевался племянник. – В фильмах, я видел, вампиры так делают. После превращения инсценируют собственную смерть, хоронят пустой гроб, ставят памятник – ну, чтоб никто не подкопался!

– Макс, если тебя сейчас волнует, будем ли мы устраивать вам с Марией пышные похороны после превращения, то обломись.