Крошка Мю

Кристаллические звуки нежной матерей укутывают в кокон из мартовской оттепели. Коротышка-мартышка делает шаг навстречу со своим родным Домом, а тот как ужаленный несется прочь. Мю горько заплакала, не понимая в чем дело.

– Почему бы и не подойти ко мне со сладостью родной крови, а? Этот дом – не Дом вовсе! – Словеса летели в разрежаемый воздух, а крошка делалась все меньше, и космос ее сжимался будто состоял только из легкого блестючего ветерка.

Мюсли улетели с жарких плеч; солнечное тепло упорхнуло словно птичка или то бабочка.

Каши с этими материями одинаково не сваришь, зато сделаешь интересный салат. Золотые монеты сами себя выплевывают крошке Мю на юбки, а та наконец довольной начала становится.

Хоть что-то! Космическая одежда приняла вид отроческой влюбленности. Стало хорошеть на душе, дневники полнились счастливой энергией. Мю вся цвела, и захотелось ей написать пару картин в духе экспрессионизма, так сказать, выудить наружу свою эмоциональную искру, которая долгое время тлела в подкорке психического сосуда.

Кружечное кофе сразу встало в позу, показывая странное стечение обстоятельств, которое привело героиню в ту позицию, которую она «заслужила».

Под мерным стуком громадного Колеса, что вертит мировую материю, новый персонаж нашел воздуху для дыхания. Он открыл глаза, огляделся вокруг и принялся глотать небесные облака. А все для того, чтобы сказать: «Все для того»!

Персонажа звали Мю-ста, его телосложение напоминало пережеванную кайму земельной росы, в которых ясно угадывались яркие вспышки кислотно-зеленого.

Космосом от него отнюдь не пахло, а вот от крошки Мю – пахло.

Точнее было бы сказать – аромат исходил очень знатный, емкий, крышесносящий. Та, или Тот, понял, что он лишь зарисовка на фоне планетарной катастрофы, которая вот-вот разразится на одомашненном галактическом рукаве. Мю-ста послушно встал под распределителем, и его голова тут же покрылась шапочкой из тонкой фольги.

– Дома не поймут… И ладно, черт с ним! Лишь бы помогло нашего миру встать с насиженного места.

 – Задумчиво произносил персонаж, проворачивая сумрак по часовой стрелке, что находился у него в крепко зажатом кулаке.

Вот и Дома не стало. Растворился он подобно сублимированному напитку. Мю-ста хотел было окликнуть крошку Мю, а на ее привычном месте оказалась только истрепанная временем безжизненная кукла.

Персонажка исчезла, а наш герой было приуныл, но практически сразу встал в позу, говоря себе, что стойким особям непозволительно унывать.