Шерше ля вамп

 – Какая из них твоя?

– Дурацкая традиция, – он усмехнулся.

– Только не говори, что ты явился без игрушки!

Впрочем, если он и не собирался приходить, а решился в последний момент…

– Вон та. – Он указал взглядом под потолок, где переливалась в свете огней Золотая Рыбка.

Это моя, хотела возразить я, но вдруг поняла.

– Ангел?

Он кивнул.

– Он необыкновенный, – шепнула я.

– А твоя? – Он лукаво взглянул на меня.

– Угадай!

Он покрутил головой и уверенно ткнул в игрушечную алую туфельку, принадлежавшую Монике.

– Холодно! – рассмеялась я.

Забили куранты, и мы торопливо чокнулись бокалами, а потом неловко поцеловались в щечку. Моя помада оставила на его коже алый след, прикосновение его губ легло на мою кожу легким ожогом. Мое сердце забилось золотой рыбкой, выброшенной на асфальт, но чуда не произошло. Вацлав отстранился, а я залпом опрокинула в себя шампанское, даже не почувствовав его вкуса и забыв о том, что надо загадать желание. Интересно, а он успел? Губы Вацлава шевельнулись, но расслышать, что он говорит, было невозможно, из-за гвалта поздравлений и грохота мелодии «Happy New Year» группы «АBBA», которая грянула с наступлением полуночи.

– Что? – Я наклонилась к нему.

Но тут к нам подскочил Аристарх, и я окончательно оглохла от его поздравления, которое он прокричал мне прямо в ухо. Поняла только, что он очень рад тому, что старый год подарил ему меня, что новый год уже начался для него счастливо – потому что он встречает его со мной.

– О, и ты здесь? С новым годом, с новым счастьем! А это тебе! – Дед обернулся ко мне и сунул в руки бархатную коробочку.

Внутри оказались изумительные золотые сережки с сапфировыми капельками.

– Ого! – вырвалось у меня.

– Помнишь, я говорил, что к твоим глазам подойдут сапфиры? Давай помогу надеть!

Аристарх закружился вокруг, оттесняя меня от елки, а Вацлав бросил «Ну, я пошел» и развернулся, чтобы уйти. Как вот так, сразу? Я еще не успела возмутиться, как рука уже потянулась к нему.

– Может, останешься? – Я удержала его за локоть.

Аристарх, которого я нечаянно толкнула, уронил вторую сережку и присел на колени, шаря рукой у наших ног. Вацлав поднял сережку, которая укатилась под елку, и шагнул ко мне. Так близко, что я видела свое отражение в его глазах. Всего лишь на мгновение. Потом он наклонился ко мне, заправил прядь моих волос за ухо и вдел в мочку сапфировую капельку.