Разыскивается незнакомка

У Полины отлегло от сердца, но настойчивый Иван Царевич не сдавался:

– Можно сделать что-то еще? Я заплачу, мне ничего не жалко.

– Заплатите за рекламный щит – может, кто-то и узнает ее по вашему рисунку, – посоветовал Носов, скользнул взглядом по залу и вдруг задержался на Полине.

На миг ей показалось, что в глазах сыщика мелькнуло узнавание. Полина поспешно отвернулась. Чепуха, не мог он ее узнать, он же ее никогда не видел! Только слышал по телефону ее голос.

– Но мой вам совет: забудьте ее, – добавил детектив.

Полина затаила дыхание. Молодец этот Носов! Как будто про нее говорит.

За соседним столиком повисло задумчивое молчание. Вот бы Иван Андреевич прислушался к словам детектива – тогда у Полины появится шанс!

– Думаете, это сработает? – после паузы взволнованно спросил Иван Царевич. – Рекламный щит?

Полина чуть не застонала.

– Может быть. Удачи! – Детектив попрощался и ушел.

– Ты услышала все, что хотела?

Полина вспыхнула от насмешливого взгляда Щеголькова.

– Не отпирайся, Зайчик. Ты весь вечер не сводишь глаз со столика у меня за спиной. Ты влюблена, а он тебя не замечает? Ты знала, что у него встреча в ресторане, и поэтому попросила привезти тебя сюда, хотя не была здесь раньше?

Олег понизил голос, так что Иван Андреевич не мог его слышать, но Полине сделалось жарко от стыда.

– Ты страшный человек, Щегольков, – в замешательстве пробормотала она.

– Я тебя знаю со школы, – Олег усмехнулся. – Ты для меня открытая тетрадь, Зайчик.

Конечно, он имел в виду ту тетрадь, которую исписала его именем семнадцатилетняя Полина.

– Прошло восемь лет, Олег. Чернила в той тетради давно выцвели, – Полина взглянула ему в глаза без волнения и трепета, и Щегольков понял, что больше ничего не значит для нее.

– Тебе надо было услышать разговор или ты хотела, чтобы он тебя приревновал? – по-дружески спросил он.

Полина растерялась.

– Ну же, Зайчик, – Олег обернулся через плечо. – Он попросил счет и сейчас уйдет. Ты хочешь, чтобы он тебя приревновал или нет?

– Нет, – твердо ответила Полина. Ни к чему эти глупые ухищрения. Она не хочет добиваться Ивана хитростью. Пусть все идет своим чередом. Она подождет, пока Царевич переболеет своей влюбленностью в мечту.