Опять 25!

 – Ксюша, ну зачем ты так потратилась?

– Ты у меня бабушка молодая, активная, – засмеялась Ксюша, – так что поддерживай здоровье! Я пойду работать. Позовешь меня перед курантами.

И, прижав ноутбук к груди, Ксюша вышла из гостиной и закрылась в своей комнате.

Это был самый странный и одинокий Новый год в жизни Аполлинарии. До полуночи она просидела в одиночку у телевизора, переключая каналы и размышляя, как же ей образумить внучку. Жизнь проходит, и молодость не возвращается. Разве дело – тратить лучшие годы на работу? С улицы доносились взрывы хохота и оживленные голоса.

Молодежь гуляла и развлекалась, а ее двадцатипятилетняя внучка провожала старый год в обнимку с ноутбуком.

За пять минут до курантов она постучала в комнату Ксюши.

– Чебурашечка, пора, – она окликнула ее детским прозвищем.

– Что, уже? – встрепенулась внучка.

Они открыли шампанского под речь президента, со звоном чокнулись хрустальными фужерами и поздравили друг друга с Новым годом.

Внучка еще полчасика посидела с ней у телевизора, а потом ушла спать.

За окном взлетали салюты, соседи гуляли во дворе, народ веселился в парках и на Красной площади.

Надо обязательно вытащить внучку на каникулах куда?нибудь погулять, решила Аполлинария. Ведь впереди столько выходных – не просидит же Ксюша все время за ноутбуком!

Как показала жизнь, свою внучку она недооценила…

Ксюша безвылазно просидела дома всю неделю. Куда бы Аполлинария ее ни звала, внучка наотрез отказывалась покидать свою комнату, ссылаясь на срочный проект.

– Вот сдам проект – тогда погуляем, – отвечала на все ее уговоры Ксюша.

«Да чтоб он провалился!» – в сердцах думала Аполлинария, уходя из дома.

Сама она в квартире не сидела. Навестила родственников и Фросю. Подруга молодости ее так и не узнала, но очень обрадовалась подарку – пуховому платку. Еще Аполлинария сходила в кино на новогоднюю комедию и нахохоталась от души – громче молодых, которые больше хрустели попкорном и целовались, не стесняясь соседей.

Сделала красивый гелевый маникюр – бежевый, с белыми звездочками. Посетила любимый театр. Погуляла по красиво наряженным московским улицам. Центр города сиял огнями, было не протолкнуться от прохожих, и, идя одна в толпе, Аполлинария очень сожалела, что внучка не видит этой новогодней красоты.

Наступил вечер перед Рождеством, и Аполлинария подготовилась к празднику. Нарезала салаты, запекла мясо, охладила шампанское. Ксюша ее приготовлений, кажется, и не заметила.