Невеста из Оксфорда

– Правда? Я думала, такой утонченной, как вы, надо родиться, – в ошеломлении вырывается у меня, и губы Кэролайн трогает тонкая улыбка.

– Вовсе нет. Достаточно иметь желание стать леди.

Кэролайн испытующе смотрит на меня, как будто пытается определить, насколько сильно мое желание. Да у меня его вообще нет, если честно! Все, чего я хочу, – это получить диплом Оксфорда, а вовсе не стать женой наследного лорда. Кстати, кто там Уильям на самом деле?

– Мне пришлось многому научиться, чтобы стать достойной Джеймса, – продолжает Кэролайн.

Теперь уже краснею я, вспомнив, как вскочила из-за стола у них дома, и как все семейство выглядело шокированным моим поступком, нарушившим этикет.

– И как вы учились? – спрашиваю я, чтобы поддержать беседу.

– Есть немало обедневших аристократок, которые дают уроки этикета. Я училась у лучшей – леди Маргарет. Она бывшая королевская фрейлина.

А теперь, значит, эту роль Кэролайн взяла на себя – чтобы взять шефство надо мной? Я не успеваю спросить – к нашему столику возвращается официант, тожественно неся трехъярусный серебряный поднос и водружая его на стол. Я в ошеломлении смотрю на эту пирамиду. Внизу – миниатюрные сэндвичи, посередине – крошечные пирожные, а верхний ярус накрыт белой салфеткой.

Кэролайн не притрагивается к еде, и я тоже сижу смирно, хотя при виде закусок во мне пробуждается аппетит. Я ведь только утром дома перехватила йогурт и чай, а после занятий не успела пообедать – меня сразу забрал водитель Кэролайн и повез в Лондон.

– Ты умная девушка, Джейн, – продолжает Кэролайн. – Учишься в Оксфорде, и уж этикет и манеры точно освоишь. Это вопрос времени и хорошего учителя.

– Вы будете учить меня? – спрашиваю я.

– Я? – Кэролайн удивленно вздергивает бровь. – Учиться надо у лучших. Я поговорю с леди Маргарет, чтобы она занялась твоим обучением.

– А она еще жива? – изумленно вырывается у меня, и под укоризненным взглядом Кэролайн я прикусываю язык.

– Леди Маргарет сейчас за семьдесят, но она в здравом уме и твердой памяти, – говорит Кэролайн.

Я представляю себе древнюю мумию в старомодном платье, и мне становится не по себе.