Молния на двоих

Она не ошиблась – на экране был звонок от матери, которая уже начала волноваться, как дочь добралась домой. Едва она успела сказать «алло», как маленькая рука проворно выхватила из ее широкой лапы сотовый.

– Ты чего?.. – возмутилась было Лера. Получилось громко и басом.

А затем вторая маленькая ладошка зажала ей рот, и пикапер в ее теле ответил на звонок ее матери.

– Да, мамусечка, – прочирикал он ее голосом, – я уже дома!

В первый момент Лера испытала благодарность – Ник среагировал быстрей, чем она, и спас ее от разоблачения.

– Мужской голос? – Пикапер сверкнул на Леру глазами и продолжил чирикать, как цыпочки, которых он клеит пачками: – Тебе показалось! Это, наверное, по телевизору. Хорошо я добралась, не волнуйся. Только устала очень. Потом поговорим, ладно?

И Ник так ловко свернул разговор, что Лера потрясенно вытаращила глаза:

– Как тебе это удалось? Мама если звонит, то сразу на час.

– Умею обращаться с женщинами, – самодовольно хмыкнул пикапер, возвращая ей телефон.

– Умеешь затыкать им рот, – сердито поправила Лера.

– Иногда это кстати.

Лера открыла было рот, чтобы поспорить, но не смогла. Он был прав.

Хотя бы на сегодня Ник избавил ее от разговора с матерью, которая могла заподозрить неладное, и спас их обоих от разоблачения.

– Ладно. – Она развернулась и зашагала обратно в комнату, задев широким плечом холодильник.

– Осторожней, синяков мне не наставь! – крикнул вслед пикапер.

Вода на плите закипела, Лера закинула в кастрюльку пакетик гречки. Присела за стол, взглянула в глаза пикаперу:

– И что делать будем?

Они произнесли это хором, и оба осеклись. Повисла пауза.

– Я предлагаю… – Они снова начали одновременно и замолкли.

Лера отвела глаза. Пауза затянулась.

– Говори ты… – опять вместе сказали они и осеклись. И снова хором: – Ты издеваешься?

Они мрачно уставились друг на друга. Взгляды скрестились, как шпаги в поединке.

Вода в ковшике зашипела и перелилась через край. Лера вскочила, уронив табуретку, и убавила огонь.

– Ты всегда такая неуклюжая? – подколол ее Ник.

– Только в твоем теле! – не осталась в долгу Лера. – Я в нем как в танке! Ты такой неповоротливый!

– Зато я чувствую себя как дистрофик, – засмеялся Ник. – Кажется, подуй на меня – и переломлюсь надвое.

Лера взглянула поверх его головы на часы и вздрогнула. Одиннадцать вечера.