Молния на двоих

– Не надо! Я сама…

Медсестра, вздрогнув, уронила кроссовок. Психиатр резко повернулся, впившись в Леру орлиным взглядом.

– Я сам… – в панике выпалила Лера. – А… а…

Все трое медиков испытующе смотрели на нее, а Лера не могла найти ни одного слова, которое бы начиналось на «а» и могло сойти за оправдание ее оговорке. За окном ярко сверкнула молния – словно неумолимый приговор.

– Апчхи! – в отчаянии чихнула Лера.

Но не рассчитала, что ее обычно деликатный женский чих окажется в мужском исполнении оглушительно громким.

Сквозь приоткрытую дверь палаты из коридора донесся звон железа.

– Батюшки! – запричитала старенькая нянечка, уронившая половник с кашей и ложки с тележки, на которой развозила ужин.

– Я помогу, баб Рай. – Медсестричка выбежала в коридор, загремела, собирая разлетевшиеся по полу вилки.

– Спасибо, Женечка! – Седая нянечка сунула острый нос в палату. – Чуть концы не отдала – так чихать! Это кто ж тут такой сопливый?

Ее замечание разрядило обстановку в палате.

Медбрат хихикнул. Психиатр перестал сверлить Леру недоверчивым взглядом.

– Тебя, что ли, сынок, молнией шандарахнуло? – простодушно спросила старушка.

– Меня, бабушка. Вы уж извините. – Лера была готова расцеловать нянечку, так кстати переключившую внимание на себя. И чтобы окончательно развеять подозрения психиатра, добавила о себе в мужском роде: – Простыл, наверное, под дождем.

– Иииих, хлипкая нынче молодежь пошла! – Бабулька махнула рукой. – Вроде здоровый бугай, а чихаешь, как девка!

Лера вздрогнула и бросила быстрый взгляд на психиатра.

Но тот о чем-то переговаривался с медбратом. Оставалось только надеяться – о выписке, а не о принудительной госпитализации в психушку.

– Там, кстати, вторая шандарахнутая только оклемалась, – пробубнила баба Рая.

– Лера Ершова? – Лера едва не подпрыгнула на кровати и стала проворно зашнуровывать кроссовки.

– Бледная какая-то, лепечет какую-то чепуху… – Бабулька пристально взглянула на Леру, и ей показалось, что эта старенькая уборщица видит ее насквозь – видит женскую душу в мужском теле.

 – Я ей каши побольше наложила, – буднично продолжила баба Рая, и Лера перевела дух. Показалось! – Хорошая нынче каша. Хотя слиплась и подгорела…

– Мне надо к ней! – Лера обогнула бабульку и, пока психиатр с медбратом отвлеклись, выскочила из палаты.

Медсестра Женечка только успела выпрямиться, держа в руках собранные ложки, когда Лера налетела на нее всем неповоротливым мужским телом.