Молния на двоих

Лера приоткрывает глаза и видит низкий потолок машины, которая на полном ходу куда-то несется. Над ней склоняется медбрат «Скорой».

– Что… случилось? – собственный голос кажется Лере чужим и по-мужски низким. Возмутиться на обращение «парень» уже не хватает сил. Не такой уж у нее мужской костюм, в женском отделе покупала, чтобы ее за парня принять. И стрижку каре мужчины не носят. Хотя в последний раз она и постриглась короче, чем обычно.

– Живой, – радуется медбрат. – Молния в тебя ударила, а потом в девчонку.

– В девчонку? – Лера со стоном поворачивает голову и видит, как женщина в белом халате склонилась над другими носилками, заслоняя их собой.

Последнее, что Лера помнит, как пикапер схватил ее за руку, а потом его ударила молния. Получается, рядом была еще какая-то девчонка?

– А парень где? – хрипло спрашивает она.

– Был еще парень? – хмурится медбрат. – Вас двое было.

– В сиреневой футболке, – выдыхает Лера. – Волосы темно-русые, глаза синие.

Медбрат как-то странно смотрит на нее снизу вверх, словно Лера бредит.

В этот момент женщина-доктор поворачивается от носилок, и становится видно свисающую с них женскую руку. В сером, таком же, как у Леры, пиджаке с прожженным следом от молнии на плече. С коротко стриженными ногтями и порезом на указательном пальце. Лера поранилась утром, когда делала бутерброд и торопилась на совещание.

Чувствуя, как к горлу подступает паника, она переводит взгляд на лицо девушки, обрамленное каштановыми волосами до подбородка.

– Я мужик! – ревет Лера басом.

Медики озабоченно переглядываются.

– Он бредит, – хмурится женщина-доктор.

– Вы не понимаете, – всхлипывает Лера. – Я – это она!

Она тычет пальцем в свое собственное тело без признаков жизни. Но если она в мужском теле, то кто же тогда в ее?

В этот миг женская рука в сером рукаве пиджака взмывает вверх, и тот, кто вселился в тело Леры, резко поднимается на носилках.

– Что случилось? – тонким от испуга голосом пищит он и осекается.

Медики снова с тревогой переглядываются, когда пришедшая в себя девушка одной рукой закрывает себе рот, а другой хватается за грудь и панически застывает, словно нащупала то, чего не должно быть.

– Не смей меня лапать! – рявкает парень в сиреневой футболке.