Молния на двоих

– Эх, жалко, я сегодня не записала, как этот дрищ меня толстухой назвал, – затосковала Тома.

– Ты не толстуха, Том! – горячо возразила Лера.

Тамара была сдобная, пышная, с роскошными формами. Но никак не толстуха. И если Лютиков не видит цветущей Томиной красоты, то он полный дурак.

– Да знаю я, – заулыбалась Тамара. – Я, может, еще моделью плюс сайз работать пойду. Если со Степкой не уживусь. Сейчас бодипозитив в тренде.

– А что, ты бы могла! – с улыбкой поддержала Лера.

– Трескай больше бургеров – и ты сможешь, – с завидной самоиронией отозвалась Тома.

 – А про дрища я вот что подумала. Выложили бы, как он обзывается, в Сеть – на весь Интернет его ославили. За такой скандал и уволить могут. А что, – загорелась она, – это идея! Давай его спровоцируем, чтобы его с должности сняли!

– Нет, Тома. Я хочу получить повышение честно, – твердо возразила Лера.

– Ну и дура, – добродушно откликнулась Тома. – Так и просидишь до пенсии на этой должности. Принципиальная ты наша!

Зазвонил внутренний телефон, и Тома сняла трубку:

– Слушаю.

 – Она поморщилась и протянула трубку Лере: – Этот дрищ. Тебя.

Лера настороженно взяла телефон:

– Алло.

– Лера, зайди ко мне, – царственным тоном начальника объявил Лютиков.

– Зачем?

– А ты всегда с начальством пререкаешься? Быстро!

Лютиков отключился, и Лера вернула трубку Томе.

– Вызывает к себе. Вот что ему от меня надо?

– Если приставать будет, то сразу на телефон записывай, – азартно посоветовала Тома.

 – Тогда мы его мигом за харассмент прижмем!

Дверь в кабинет Лютикова была закрыта, и Лера постучала.

– Кто там? – нервно выкрикнул Степан.

– Ершова, – Лера назвалась по фамилии, давая понять, что пришла строго по делу.

– Открыто!

Лера толкнула дверь и вошла. Степан занимал отдельный кабинет с красивым видом на парк, и в этом Лера тоже видела несправедливость. Они с Тамарой ютились вдвоем, в кабинете в два раза меньше, и с окнами на помойку.

За пустым столом у окна никого не было, и она удивленно притормозила в дверях.

– Да входи ты! Что встала столбом! – Степан, прятавшийся за дверью, резко закрыл дверь и заслонил спиной, отрезая ей выход.

Он был раздет до пояса. И Леру передернуло от омерзения при виде клочковатой растительности на его груди.

– Допрыгалась, Ершова?

Степан двинулся к ней, растянув тонкие губы в противной ухмылке. А она попятилась к окну и уперлась спиной в рабочий стол.