Маша и мажор

– А у Дениса сегодня свидание. Он пригласил свою девушку в ресторан.

Чего?! От изумления я немею.

– Правда, Денис? – В голосе отца звучит отчетливый приказ. Он за меня все решил, и это меня бесит.

– С Машей? – вырывается у Оксаны. – Мне она понравилась, хорошая девушка.

А тебя, посудомойка, кто вообще спрашивает? От моего взбешенного взгляда улыбка Оксаны гаснет, а сама она поспешно отворачивается к плите и начинает греметь сковородками. Вот и правильно, знай свое место.

Не хочу я идти на свидание с этой Машей! Но натыкаюсь на острый взгляд отца и понимаю – придется.

– Я бы с радостью, – с вызовом ухмыляюсь я, – да я на мели. Моя карта заблокирована. Не смогу угостить любимую Машеньку.

Отец берет свой айфон, и его пальцы быстро скользят по экрану, решая мою судьбу.

Отвожу глаза. Ненавижу, когда он так откровенно демонстрирует власть надо мной. Когда решает, что мне делать и с кем мне быть.

– Карта разблокирована, – спокойно сообщает отец.

Ненавижу Машу.

– Пришлешь мне ваше селфи из ресторана, – добавляет отец.

Я нервно сглатываю. Иногда мне кажется, он видит меня насквозь и читает мои мысли.

– С каких пор тебе нравится разглядывать моих девушек? – огрызаюсь я.

Не то чтобы я всерьез думаю, что ему понравилась Маша. В последние годы в постели отца побывали такие красотки и звезды, что официантка из кафешки и рядом не стояла.

– Хочу убедиться, что мой сын хорошо ухаживает за своей девушкой, – невозмутимо отвечает он. – Мне же не надо тебя этому учить, правда?

– Как-нибудь справлюсь без твоих советов, – вырывается у меня.

– И не забудь проводить Машу до дома, – словно назло мне добавляет он. – Не так, как вчера.

Я резко встаю из-за стола, отодвигая недопитую чашку капучино.

– А как же… – Оксана ахает, глядя на недоеденные сырники на тарелке, но осекается под моим взглядом.

– Денис торопится на лекции, – бесстрастно говорит отец. – Я рад, сын, что ты взялся за ум. Надеюсь, на этот раз ты меня не разочаруешь.

Я молча смотрю на него, чувствуя, что вот-вот взорвусь. «На этот раз» – это он про Машу. То, что вчера казалось игрой, сегодня видится клеткой, куда я добровольно себя загнал.