Маша и мажор

Уж лучше мыть туалеты в торговом центре, чем быть сексуальной игрушкой для отца и сына.

– Ради него все и задумано, – отвечает Дэн.

Да эти олигархи больные на всю голову!

– Он что, – у меня вылетает нервный смешок, – любит молоденьких?

– В каком смысле? – Мажор хмурится, потом растерянно смотрит на меня. – Ты о чем?

– А ты о чем? Какие гости? Какой отец? – Я с неприязнью толкаю его в грудь. – Я официантка, а не шлюха.

– Я же тебе не секс предлагаю! – Мажор отшатывается от меня, как будто боится, что я сейчас на него наброшусь и изнасилую.

Значит, можно расслабиться. Моей невинности ничего не грозит.

– А что тогда?..

Я смотрю ему в глаза и мысленно вопрошаю: что нужно такому крутому парню, как ты, от такой простой девчонки, как я? Я с нетерпением жду ответа, но, когда мажор начинает говорить, не могу поверить своим ушам.

– Подыграй, что ты моя невеста. Поужинаем с папой, потом я отвезу тебя обратно.

Звучит безобидно, но я не понимаю, зачем ему это.

– В чем подвох?

– Ни в чем. Считай, это такой розыгрыш.

Мне становится ужасно обидно. Значит, я в роли невесты – это розыгрыш?

– Обхохочешься, – оскорбленно выдыхаю я.

Дэн молча вынимает из кармана пару пятитысячных.

– А так?

А вот это деловое предложение. За такие деньги я бы в кафе неделю пахала. А тут получу за вечер в приятной компании.

– Никакого секса? – настороженно уточняю я.

– Ничего такого! – Дэн открещивается так поспешно, что мне даже обидно становится.

– И что надо делать? – деловито спрашиваю я.

– Да ничего особенного. Просто будь собой.

– Собой? – Я растерянно моргаю. – А в чем тогда розыгрыш?

Дэн молчит, и до меня доходит. Щеки вспыхивают, и я закусываю губу от обиды. Значит, такая, как я, официантка из забегаловки, – сама по себе прикол.

– И что, можно сказать, что я официантка? – хмуро уточняю я.

– Говори всю правду. Только соври, что ты моя невеста и мечтаешь выйти за меня замуж.

– Это будет непросто, – с вызовом говорю я, чтобы уколоть мажора. Но ему все равно, что я о нем думаю. Он боится, чтобы я не отказалась, поэтому в его руках, как по волшебству, возникает еще одна пятитысячная купюра.

– А так? – Он насмешливо смотрит на меня.

– Так уже лучше.