Люби как в 20!

Знал бы он, что я и есть эта вредная сестра! Но в следующую минуту у меня все мысли вылетели из головы, потому что Данила обнял меня крепче и я взволнованно замерла в его объятиях. Даже сквозь куртку я чувствовала, какие сильные у него руки. А затем он наклонился ко мне, и я приподнялась на цыпочки, приближая наш поцелуй.

Это было какое-то наваждение. Ни один из моих студентов не вызывал во мне таких сильных чувств, как Данила. Я всегда относилась к ним, как к детям. Но Данила был другим, и рядом с ним я забывала о разнице в возрасте и чувствовала себя девчонкой, которая мечтает о первом поцелуе красивого парня.

Наши губы были совсем близко, я уже чувствовала его горячее дыхание со вкусом кофе, как вдруг нам помешали. Хлопнула дверь, выпуская наружу консьержку. Я ойкнула и спряталась за широкую спину Данилы. Только бы она меня не узнала! Но во дворе было темно, а Галина Федоровна была подслеповата. Поэтому только строго спросила:

– Что это вы тут делаете?

– Воздухом дышим, – весело ответил Данила, закрывая меня спиной и меховым капюшоном.

– Смотрите у меня! – пригрозила женщина. – Не безобразничайте! И чтоб не шумел, студент, понял?

– Понял, – послушно кивнул Данила.

Консьержка сошла с крыльца. А я нащупала связку ключей в кармане, открыла домофон и юркнула в подъезд.

Данила догнал меня у лифта.

– Сбегаешь, солнце?

– Мне пора.

Я шагнула в лифт, а он за мной. Двери захлопнулись, и мы оказались вдвоем в лифте. Как в нашу первую встречу.

– Зайдешь на чай? – Данила игриво выгнул бровь, и я испуганно затрясла головой.

Знаю я этот чай!

– Мне домой пора.

– А то сестра заругает, – усмехнулся Данила. – Понял.

А потом притянул меня к себе и обнял.

– Ты удивительная девушка, Алина.

«Я Полина», – хотела ответить я. Шутка слишком затянулась. Но не смогла вымолвить ни слова. Просто смотрела на него вблизи и любовалась, какой он красивый.

Данила потрепал меня по шапке с помпоном, а затем снял ее и сунул мне в руки.

– Мне нравятся твои кудряшки.

Он пропустил прядь моих каштановых волос между пальцев. Лифт открылся на моем этаже, и я протиснулась наружу, мысленно прощаясь с Данилой навсегда.