Люби как в 20!

Разговор затянулся, пора уже сбросить маски и сказать, что никакой младшей сестры нет и никогда не было. А есть только я. Но едва я собралась открыть рот, как Данила меня опередил:

– У тебя есть парень?

А это мой шанс! Если не хватает смелости признаться, отошью-ка я его как Алина!

– Есть! – заявила я. – И у нас все очень серьезно!

Хотела добавить, чтобы он меня больше не искал и забыл мое имя, то есть имя Алины, но Данила не дал.

– Тогда придется тебя у него отбить, – серьезно сказал он.

– А мое мнение вообще не учитывается? – выпалила я.

Вот зачем рот открыла? Данила притянул меня к себе за талию, и я оробела, как школьница, в его руках – по-мужски крепких и сильных.

– Алина, будешь моей девушкой? – спросил он, глядя на меня с улыбкой.

Когда Данила так на меня смотрел, на душе распускались незабудки, и внутри меня пищала от восторга его ровесница. Двадцатилетняя Полина, на долю которой не досталось романтики, которую никто не называл классной, не обнимал так ласково и не предлагал быть его девушкой.

– Мне пора, – в смятении пробормотала я. – А то сестра волноваться будет.

Руки Данилы все еще держали меня, не давая сбежать. Может, сказать ему сейчас, что я и есть та вредная сестра? И посмотреть, как он от меня отшатнется с отвращением. Но от этой мысли мне сделалось невыносимо горько, и сердце тревожно застучало в груди. Как будто мы стояли на краю пропасти и прощались навсегда. А я поняла, что не хочу прощаться с Данилой и теми волнующими ощущениями юности и счастья, которые он мне дарил.

– Иди, – Данила ласково провел пальцем по моей щеке, заставив затрепетать. – А никакого парня у тебя нет, – весело добавил он, глядя на меня.

– Нет, есть, – упрямо возразила я.

– И как же его зовут?

– Гена, – само собой вырвалось у меня имя бывшего мужа.

– Что за дурацкое имя, – фыркнул Данила.

И я была с ним совершенно согласна. Мой брак тоже был дурацким от начала до конца.

– Такая девушка, как ты, слишком хороша, чтобы встречаться с крокодилом, – серьезно сказал Данила. – В субботу зайду за тобой в три и пойдем в кино.

Я захлопала ресницами. Он что, меня на свидание зовет?

– Сестре можешь не говорить, – усмехнулся он. – А то еще не отпустит.

– Врать нехорошо! – машинально возразила и осеклась.