Я тебя отвоюю у всех

– Ты просто мне не нравишься!.. – донеслось до Леки отрывистое, а секундой позже:

– …и я люблю своего мужа!

Как бы Лека ни отказывалась верить в то, что там, в кабинке, находится Костя – а всё-таки это был именно он, она вмиг узнала тембр его голоса. Он периодически отвечал Галине что-то неразборчивое, но явно ироничное, а та продолжала отчаянно с ним спорить.

Похоже, ситуация складывалась не так, как изначально представлялось Леке. Неужели Костя преследует эту дамочку? Она не знала, легче ей от этого открытия или тяжелее; в любом случае – не слишком-то приятно знать, что парню, в которого ты отчаянно влюблена, нравится другая.

Между тем ссора набирала обороты. Поколебавшись, Лека бесшумно юркнула в соседнюю кабинку, чтобы не быть ненароком замеченной этой парочкой или кем-нибудь из мимо проходящих, и ещё больше навострила ушки.

– …связь с педагогом поможет тебе победить? – донёсся до неё голос Тесленко – отчаянный, какой-то надломленный.

На пару мгновений в душевой повисла тягостная пауза. Можно было услышать в полной тишине, как капает из плохо закрытого крана вода. Лека замерла, боясь, что выдаст своё близкое присутствие; кажется, она даже дышать перестала.

– Ну вы и дура! – раздалось наконец, и Лека поразилась, сколько разочарования и одновременно беспомощности было в Костином голосе, словно его ударили по самому больному.

А ещё через секунду глухо стукнула дверь, и Лека различила звук торопливо удаляющихся шагов.

Тесленко ещё некоторое время оставалась в кабинке; Лека слышала, как она тихонько и прерывисто всхлипывает. Плачет?! Ну надо же… Даже стало немного жаль наставницу, хотя при всём желании Лека не могла поставить себя на её место.

Но всё равно – больше всех на свете ей сейчас было жаль саму себя. Жаль своих рухнувших надежд и разбитых вдребезги иллюзий. Как бы ни называлось то, что происходило между этими двоими, одно было ясно как день: Костя признался Галине в… симпатии? любви? страсти?.

Лека напрягла память, пытаясь вспомнить, за кем она замужем. Знала только, что за каким-то популярным актёром, но фамилия совершенно вылетела у неё из головы.

Наконец Галина перестала плакать. Лека услышала, как открылась дверь, а затем по полу душевой звонко застучали каблуки.