Я тебя отвоюю у всех

 – Прости, я задумалась…

Он покачал головой, улыбнувшись одними глазами – так, как умел только он один в целом мире:

– Ничего. Ты такая красивая, Галюша.

Галинка улыбнулась в ответ – комплимент мужа был как всегда приятен, но почему в этих словах ей послышалась горечь?

– У тебя всё в порядке? – осторожно проверила она. – Может быть, в театре или…

– Всё прекрасно, – кивнул он. – Совершенно прекрасно.

– А у нас всё хорошо?

– У нас? – он перевёл взгляд на фотографию с дня рождения Алины, которую Галинка повесила на стену в рамочке – образцовая семья, картинка из глянцевого журнала: нарядные, счастливые, улыбающиеся… – Полагаю, у нас тоже всё замечательно.

Галинка встала с кресла и пересела на диван, точнее – на колени к мужу, обвила руками его шею, заглянула в глаза, потёрлась своей щекой о его отросшую к вечеру щетину.

– Никаких сомнений, – заверила она. – Как насчёт того, чтобы перебраться в спальню?

Её ладонь скользнула за воротник его рубашки, нежно помассировала затылок, зарываясь пальцами в волосы… Муж расслабленно прикрыл глаза.

– Алина спит? – уточнил он.

Галинка мурлыкнула:

– Час назад её уложила… – и легонько куснула его за мочку уха.

– Искусительница, – заметил он, обхватывая жену за талию и крепче прижимая к себе. – А разве ты сама не собиралась сегодня лечь пораньше? Завтра ведь – первый день съёмок.

Он был прав: в десять утра в Останкино начинался первый этап прослушивания молодых артистов, Галинке полагалось быть свежей и отдохнувшей.

– А разве ты не знаешь, что хороший секс – это лучший косметолог и способ всегда быть в тонусе? – её пальцы проворно пробежались по пуговицам его рубашки, неумолимо расстёгивая их.

– Теперь знаю, – выдохнул он уже ей в губы. – Слушаю и повинуюсь!

Если и был в этом разговоре момент, чтобы поведать о своём реальном участии в проекте “Отбор в закрытую школу”, то теперь уже он был безнадёжно упущен.

Лека

Ещё накануне она даже представить себе не могла, в какой водоворот чувств и событий сразу же затянет её Москва.

Всё, что происходило сейчас, происходило будто бы не с ней, а с какой-то другой Лекой: той, которая существовала раньше лишь в её воображении и дерзких мечтах. Эта новая Лека выглядела бесстрашной и неуязвимой, живущей настоящим моментом, жадно берущей от жизни всё, ничего не стесняющейся и дышащей полной грудью. Но самое-то главное: похоже, эта Лека влюбилась.