Три девицы под окном

 – Ах, Париж… Будешь на Эйфелеву башню любоваться, по Елисейским полям гулять…

– …в Соборе Парижской Богоматери молиться, – ровным голосом подсказывала Полина, – в Мулен Руж плясать, лягушек жевать да добра наживать, – и в глазах её начинали плескаться первые искорки протеста.

Бабушка зря возлагала надежды на заезжего французика – ровно через месяц после знакомства Полина его бросила.

– Как! Как ты могла, негодная! – кричала бабушка, патетически заламывая руки. – О себе не думаешь, о дочери бы хоть подумала, о её будущем! Кукушка!!!

– Да ладно тебе, мам, – сказала Полина миролюбиво, пресекая её вопли.

 – Ну как с таким жить, ты сама подумай? Он же зануден и уродлив. Противный долговязый очкарик…

Как бы парадоксально это ни звучало, Полина Кочеткова могла ложиться в постель с мужчинами только по любви. Или, как минимум, по очень большой симпатии…

Оскорблённый и разочарованный Поль вскоре покинул Союз, и больше Полина никогда его не видела. Подаренное им колечко она сдала в комиссионку, а на вырученные от продажи деньги рванула в Крым вместе со своим скульптором.

Жили дикарями – в палатке, готовили на костре немудрёную походную пищу, ловили рыбу, купались и стирали в море. Получилось прекрасное, восхитительное лето – «спасибо французу за это», цинично рифмовала Полина.

Рита, конечно же, ничего этого не помнила – не могла помнить. Но история со сватавшимся французом стала своеобразной семейной легендой. Бабушка любила иногда щегольнуть ею перед соседками и новыми знакомыми, ловко вытаскивая на свет, как козырной туз из рукава.

Те охали, ахали и недоверчиво цокали языками. Отказать настоящему французу? Дура Полька, самая что ни на есть дурында.

– Она девка красивая, – притворно вздыхала бабушка. – Мужики такую не пропускают…

– Да она у тебя просто на передок слаба! – не удержалась как-то соседка из первого подъезда, Райка-балаболка. – Вон, моя Зиночка себя блюдёт до свадьбы… А на Польке и пробу уже негде ставить.

Бабушка окинула наглую Райку презрительным взглядом.

– Блюдёт? – насмешливо переспросила она. – Да на твою Зинку никто и не зарится. К такой не то что француз – наш русский Васька не посватается, останется она у тебя в старых девках, помяни моё слово!

– Лучше уж в девках, чем шалавой слыть! – крикнула соседка, отступая, но в голосе дрожала жалобная нотка – бабушка попала прямёхонько в болевую точку.

Повзрослев, Рита изредка размышляла, как сложилась бы её судьба, прими мама предложение Поля.