Крылья мести

– А чай? – спросила девочка, с любопытством трогая свою кожу, все сильнее на нее нажимая.

– Не больно? – встревожилась ее мать.

– Нет! Совсем нет, мамочка! – девочка рассмеялась, ощупывая все свое тело. – Вы волшебник, дядя Костя!

Корстон погладил девочку по волосам и повернулся к женщине.

– У вас все будет хорошо. Вы воспитали замечательную дочь, госпожа.

Женщина прослезилась и прошептала:

– Госпожа… Скажете тоже… Спасибо вам! Большое человеческое спасибо! К сожалению, мне нечем оплатить…, – она украдкой посмотрела на мужчину, с которым пришла, а тот удивленно вскинул брови, но промолчал.

– Ничего не нужно! – воскликнул Корстон. – Мне было очень приятно пообщаться с Алёной! Это истинное удовольствие. У вас очень эрудированная дочь.

Женщина широко улыбнулась и с гордостью посмотрела на свое дитя.

– Алёнка, айда за мной, пить чай! – сказала я, приглашая малышку на кухню.

Пока мы были на кухне, Корстон общался с женщиной и выслушивал ее истории о лечении малышки в разных больницах.

Когда они все ушли, Корстон восторженно сказал:

– Волшебник! Она назвала меня волшебником!

Он так счастливо улыбался, что вызвал у меня волну мурашек и улыбку умиления.

– Конечно, ты волшебник, – подтвердила я. – Ведь ты обладаешь магией, которой в этом мире совсем нет. Ты всегда забываешь об этом, Кори.

– Ты права, Аня, мне непривычно это. У нас многие владеют магией. И все могут летать, – он тяжело вздохнул и подошел к окну, снимая кофту и освобождая свои черные крылья.

Я обняла мужчину, не зная, как утешить его и ослабить эту тоску. Я не могу ничем помочь, к сожалению. Это не мир крустов. Это мир людей. Мир современной техники и технологий. Здесь не место магии и человеческим крыльям. Но возвращаться в Ронмор – мир крустов ему нельзя, и он это прекрасно знает.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Корстон, отвлекшись от созерцания неба.

– Прекрасно, – ответила ему. Хотя на самом деле ощущала сильную слабость и грусть. Грусть от того, что не могу дать своему мужчину то, что ему необходимо.

Я часто чувствовала себя виноватой, потому что лишила его возможности летать, но зато я сохранила ему жизнь. И это намного важнее, чем полеты. По крайне мере именно этим я себя успокаивала.

Корстон положил руку на мой живот и улыбнулся.

– Кори, а ты можешь определить пол ребенка? – спросила я.

– Вот что не могу, то не могу, – ответил он. – Но я могу сказать, что малыш в полном порядке.