Крылья мести

Пока лежала, уже успела представить себе разные ужасы, а когда заскрипела дверь, чуть сознание от страха не потеряла.

– Что с тобой случилось, Анечка? Почему ты лежишь?

Жакус обеспокоенно подбежал ко мне и присел рядом, ощупывая мою голову.

– Ты цела? Не ранена?

– Больно, – простонала я. – Спину больно.

– Сейчас, Анечка. Повернись, моя хорошая.

Жакус осторожно меня перевернул и стал делать что-то наподобие массажа прямо через одежду. Удивительно, но мне стало легче. Боль притупилась и стала потихоньку уходить.

– Держи платочек, – Жакус протянул мне кусок материи, которой я поспешила вытереть свое мокрое от пота лицо и шею. – Можешь встать? Пойдем ко мне в кабинет, сядешь в мягкое кресло.

Он помог мне подняться и довел до своего кабинета, который, как оказалось, находился сразу по ту сторону двери. Как только мы в него вошли, стала слышна музыка, доносящаяся из бара.

– Как это? А почему там не слышно ничего? – растерянно спросила я, оглядываясь на пустую комнату.

– Ох, Анечка, я создал эту комнату в целях безопасности.

– Там так мрачно, Жакус, и тихо. Я очень испугалась!

– Извини, Анечка, я обязательно добавлю какую-нибудь мебель и растения. А тихо, потому что я изолировал комнату. Полностью. Она как бы и в баре и не в баре. Понимаешь?

– Не совсем, – честно ответила я с легкой улыбкой.

– Ну и не надо, – засмеялся Жакус и тут же посерьезнел. – Как ты себя чувствуешь? Садись, пожалуйста. Я так рад тебя видеть! Очень скучал, Анечка!

Я присела в удобное мягкое кресло и вспомнила, что в комнате остался мой пакет.

– Ох, там же остался пакет, Жакус, я принесла тебе подарки. Он упал…

– Я сбегаю, сиди-сиди.

Все такой же пухленький и рогатенький Жакус быстро засеменил в комнату и вернулся с пакетом в руках. Раскрыл его и застонал от удовольствия.

– М-м-м-м, моя любимая рыбка! Ты снова балуешь меня, Анечка.

Я смотрела на своего бывшего начальника и счастливо улыбалась. Как же я благодарна Корстону, что он разрешил мне сюда вернуться! Оказывается, я скучала по Жакусу даже сильнее, чем думала. Он стал мне очень дорог за то время, пока я здесь работала. Особенно дорога была его помощь в спасении и укрытии Корстона.

Я взглянула на часы – прошло уже почти двадцать минут, как я тут.