Та, что разучилась мечтать

– Ренессанс – это же эпоха Возрождения? – робко пискнула Саня.

– Ну да, – кивнул он. – Когда-то эта лампа была дворцовым подсвечником, а в начале двадцатого века её преобразовали в лампу с плафоном. Это просто невероятная красота, великолепный декор! – Вик потянулся к телефону и, отыскав в галерее нужный снимок, продемонстрировал его Сане. – Бронза, платина, плафон молочного стекла… Видите двух дельфинов в основании? Они удерживают на своих хвостах державу с лилиями… вы же знаете, должно быть, что цветок белой лилии во Франции – это эмблема королевской власти?

– Кажется, знаю… – неуверенно кивнула Саня, чувствуя себя необразованной дурой.

На самом-то деле она мало смотрела на фото лампы-подсвечника – гораздо больше её привлекли руки Вика; короткие рукава футболки почти не скрывали их. Весьма симпатичные руки, надо отметить: сильные, с проступающими венами и красивыми длинными пальцами.

Опомнившись, она кашлянула и поспешила перевести разговор на другую тему:

– И где же теперь будет храниться эта лампа? В музее?

Вик покачал головой, убирая телефон.

– В частной коллекции. Хозяин – просто маниакальный фанат старины и подобных штучек. Готов платить любые деньги… наш постоянный клиент.

– Очень интересно, – искренне отозвалась Саня, отчего Вик засиял как мальчишка; сразу было видно – увлечённый человек, который горит своим делом и готов говорить о нём часами.

Впрочем, много времени на разговоры у них всё равно уже не осталось, поезд должен был вот-вот подъехать к Московскому вокзалу.

Саня вдруг спохватилась, что ещё не умывалась: совсем как француженка – сначала завтрак, потом водные процедуры. Подхватив зубную пасту и щётку, она извинилась и выскочила за дверь.

Она чистила зубы в туалете, разглядывая себя в зеркале придирчивым взглядом, и немного грустила: только-только наладился контакт с Виктором, а уже пора расставаться… Интересно, захочет ли он продолжить знакомство? Попросит ли у неё номер телефона, или она ему совершенно не понравилась?

Саня ещё раз критически изучила своё отражение.

Интуиция подсказывала, что всё-таки понравилась, несмотря на все её закидоны. На миг в душе взметнулась радостная надежда, но… тут же затухла.

“Он не для тебя, – строго напомнила себе Саня, чувствуя, как приподнятое настроение сменяется привычной фоновой хандрой – унылой, как зубная боль.