Та, что разучилась мечтать

Какие же вы твари… подлые твари, понятно? За моей спиной… Веселились, наверное? Развлекались, ржали надо мной? Ну да, это же так забавно, я же такая дура…

– Нет, нет, Май, всё не так! – быстро моргая, чтобы слёзы не брызнули из глаз, пролепетала Саня.

Подруга разжала руки, и банка варенья грохнулась на пол.

– Идите на хер оба! – припечатала напоследок Майка. – Видеть вас больше не хочу. Никогда!!!

Звук захлопнувшейся двери прозвучал как выстрел и заставил Саню отчаянно зажмуриться, закрыв уши руками.

На полу в прихожей расплывалась малиновая лужа – точно огромное кровавое пятно на простыне.

НАШИ ДНИ

Когда они устроились друг напротив друга за столиком, сидя каждый на своей полке, Саня ощутила ещё большую, чем раньше, неловкость.

Чтобы скрыть, как сильно она нервничает, Саня с излишней сосредоточенностью принялась размешивать сахар в стакане с чаем. Впрочем, долго громыхать ложкой было тоже не слишком-то прилично, поэтому она лихорадочно вцепилась в подстаканник и уставилась в окно, старательно изображая заинтересованность проплывающими мимо пейзажами.

– Угощайтесь, пожалуйста, – услышала она и, оторвав взгляд от окна, обнаружила, что Вик предлагает ей шоколадные конфеты.

Набор был самый новогодний: и “Мишки в лесу”, и “Красная шапочка”, и “Ананас”, и “Ласточка”… Саня невольно улыбнулась, на миг снова почувствовав себя маленькой девочкой, с энтузиазмом вскрывающей сладкий подарок от Деда Мороза, обнаруженный поутру под ёлкой.

Образ взрослого мужчины не очень-то вязался со всеми этими лакомствами. Видимо, он прочитал это по Саниному лицу, поэтому счёл своим долгом пояснить:

– Официальная версия называется “Гостинцы любимым племянникам”. Но, откровенно говоря, это всего лишь повод покупать конфеты в неограниченных количествах… Да, я обожаю сладкое, – и обезоруживающе улыбнулся.

Что ж, если Вик и злоупотреблял сладостями, на состоянии его зубов это никак не отразилось – улыбка была поистине чарующая, если не сказать ослепительная.

Саня развернула одну конфету и положила в рот, запоздало сообразив, что, наверное, напоминает сейчас хомяка со своей раздутой щекой.