Та, что разучилась мечтать

Искушение не открывать было весьма велико: у родителей есть ключи, так что наверняка это либо кто-то из соседей, либо какие-нибудь свидетели Иеговы.

Звонок повторился, а затем ещё и ещё. Это действовало на нервы и отзывалось пронзительной болью в ушах. Тяжело поднявшись с постели, Саня вздохнула и поплелась открывать – а вдруг и в самом деле что-то важное.

– Кто там? – осторожно спросила она через дверь, потому что в глазок ничего невозможно было разглядеть из-за плохого освещения на площадке.

Услышав ответ, она поначалу решила, что ей показалось.

Во рту вмиг пересохло, и Саня дрожащей рукой открыла дверь.

– Ты?.. – ахнула она.

Чеба – а это, разумеется, был именно он – сделал шаг в квартиру и тут же, прямо на пороге, резко прижал Саню к себе, нашёл губами её губы, только и успев выдохнуть:

– Какая ты горячая!

– У меня температура… – пролепетала она, чувствуя обморочную слабость, в то время как он покрывал её лицо и шею торопливыми жаркими поцелуями.

– Знаю. Ты одна? – он уже разувался и стаскивал куртку, пристраивая её на вешалку, не дожидаясь приглашения.

– Да… – заторможенно пробормотала Саня. – Родители на работе, они только после шести вернутся…

– Отлично, – он подхватил её на руки и понёс прямо в комнату.

Она и не думала сопротивляться.

Может быть, это жар сыграл с ней злую шутку, а может, просто давно сдерживаемые желания наконец-то вырвались на волю, но Саня не испугалась напора со стороны Чебы. Наоборот – сама прильнула к нему и потянулась навстречу его рукам, торопливо ловя губами его губы.

Ею овладело ощущение то ли полёта, то ли свободного падения, то ли вообще невесомости, поскольку она совершенно не чувствовала собственного тела. Словно провалилась в тягучий густой туман…

Когда он успел её раздеть, когда разделся сам, она тоже не заметила, будучи в каком-то дурманящем беспамятстве, точно в обмороке. А может, и правда на какое-то время отключилась, потеряв сознание? Во всяком случае, никакой ожидаемой страшной боли, которой пугали более опытные сверстницы, Саня не испытала.

Впрочем, и пресловутого райского наслаждения – тоже. Ей просто было тепло и сладко в кольце его рук, под тяжестью его тела, так, что даже не хотелось размыкать объятия.

Иван в последний раз содрогнулся, шумно выдохнул и обессиленно уткнулся носом в её обнажённое плечо. Некоторое время они оба не двигались и молчали, а затем Чеба перекатился на спину и улёгся рядом с Саней.