Фанатки

 – Как вам спектакль?

Но даже Лёля с её не совсем внятной речью сейчас была куда более многословным и интересным собеседником, чем Жека – та же просто молчала, продолжая глупо улыбаться.

Затем они ждали Белецкого. Ждали долго, около часа, стараясь не обращать внимания на мороз. То, что артист задерживался, было им даже на руку – толпа поклонниц возле служебки сначала заметно поредела, а потом и вовсе рассеялась. Очевидно, девушки решили, что Белецкий вместе с другими артистами уже давным-давно под шумок покинул театр и уехал домой…

Жека готова была ждать хоть до самого утра.

– Ох, – наконец, разглядев за застеклённой дверью знакомую высокую фигуру, радостно воскликнула Ангелина Эдуардовна, – а вон и Саша идёт!

В то же мгновение дверь служебки распахнулась, и оттуда вышел Александр Белецкий собственной персоной.

Чувствуя, как враз затряслись все её поджилки, Жека, тем не менее, сделала шаг навстречу артисту и решительно вскинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Их взгляды схлестнулись – её светло-голубые глаза и его синие, и она невольно зажмурилась, точно обожглась.

Теперь она знала, что это не сказки – можно действительно обжечься о чужой взгляд и сойти с ума.

В один момент.

Нью-Дели

Немного успокоившись и прекратив реветь, Анюта приподнялась на огромной кровати, походившей на ложе какого-нибудь знатного махараджи, и, наконец-то, впервые внимательно огляделась по сторонам.

Да… королевские покои, иначе и не скажешь, подумала она, определённо шокированная роскошью убранства. Один её номер выглядел, как целый индийский дворец. Впрочем, чего удивляться? Отель, в который привёз её пройдоха-таксист, стоил раз в двадцать дороже того, что она забронировала изначально… Нет, ну как же ловко и легко её развели! Анюта с досадой поцокала языком, вспоминая все подробности своего позора.

Начитавшись туристических форумов и сайтов об Индии, она чувствовала себя вполне подкованной, полагая, что переход от теории к практике дастся ей без особого труда. «Ага, щаз!» – как говорила её десятилетняя дочь Юлька.

А ведь начиналось всё так хорошо, так радужно… Вернее – стоп.