Невидимые. Банды старой России

Перекинув через плечо башмаки, Макар подкрался к сундуку и осторожно поднял тяжелую крышку. Но, едва он начал ощупывать содержимое, как зацепил что-то твердое, что с шумом упало на пол и застрекотало. Погремушка!

Разбуженная мать зашевелилась и шепнула:

– Что такое?

– Ничего, – Макар наконец-то ухватил платок и, вытащив, быстро затолкал в карман.

Мать привстала, вглядываясь в темноту.

– Что не спишь?

– Да вот, на двор хочу выйти.

– А в сундуке что искал?

– Игрушку Петьке.

– На что она ему ночью? Пускай себе спит, – она вновь улеглась.

Выйдя на улицу, Макар обулся и поспешил. Он опасался, что в темноте не сможет сходу найти нужный дом, и потому вышел пораньше. Оказался прав: сразу, в самом деле, ошибся переулком и уперся в тупик.

Нервничая из-за своей оплошности, но больше – от предстоящего, обернулся и припустил бегом.

– Рогатое дерево! Рогатое дерево! – твердил он про себя.

Днем, запоминая дорогу, Макар заметил неподалеку от нужного поворота старый тополь с раздвоенной кроной.

Разумеется, если бы он попытался зайти со стороны улицы, то сложностей бы не возникло: на главный вход в лавку табачника указывала вывеска с огромными буквами. Однако добраться до черного, из-за особенностей застройки, можно было, только петляя проулками. Вот потому-то Степан и выбрал именно эту лавку. Говорил, проще затеряться – особенно, если что-то пойдет не так.

Затеряться то, может, и проще – да найти куда сложнее.

– Ты что так шумишь? – тихо, но зло возмутился Ванька-мануфактурщик, когда Макар добежал до назначенного забора и встал, шумно дыша.

Степан и Семен еще не подошли.

– Так вроде я тихо, – оправдываясь, пробасил Макар.

– Тсс!..

Рабочий достал папиросы, но Ванька больно ударил по руке, едва их не выбив.

– Не смей! Огонь заметят!

Вздохнул, но послушался. Стояли молча, как показалось – долго. Макар начал пристукивать ногой от нетерпения, но подельник снова одернул:

– Стой тихо!

Наконец, подошли остальные.

– Авось не сгодится, – шепнул. – Ну что, пошли?

Приступили к последним приготовлениям – достали и обвязали вокруг лиц шейные платки. Степан говорил, что нужно взять темный и непременно мужской, но у Макара такого не было.