Невидимые. Банды старой России

– Вы нашли его прислугу?

– Еще нет.

– Отчего?

– Я вам уже ответил. Пока мы не знаем, что расследовать – грабеж или убийство. Если вскрытие покажет, что ваш отец, как я и предполагаю, умер сам, то делом займутся городовые.

– Когда? Через месяц? Год?

– Быстрее. Но не немедленно.

– Я хочу видеть вашего начальника.

– Это невозможно: он в отъезде.

– Понятно, – Бирюлев подчеркнуто достал из кармана пиджака блокнот с вложенным карандашом и что-то в него занес.

– Пометки к моей новой статье, – объяснил он.

Червинский пожал плечами:

– Одной меньше – одной больше. Какая разница?

Репортер записал и это и широко улыбнулся:

– Не упустите завтрашнюю газету.

Однако предвкушение маленькой мести не слишком облегчало печаль.

А что, если самому найти отцовскую кухарку, не дожидаясь, когда ей займется полиция?

Для начала стоит расспросить прислугу по соседству.

***

Спозаранок Матрену разбудили громкие причитания.

– Мама! Мишаня! Сестрицы-ыы…

Голосила средняя – та, что служила в няньках. Если она явилась домой ни свет, ни заря, это значило только одно: ее выгнали.

Похоже, увидев обгоревшие сени, девка вообразила невесть что.

– Улька, да тут мы все! – крикнула мать, не открывая глаз.

На полу, проснувшись, завозились младшие.

Шлеп-шлеп. Так и шла, небось, всю дорогу – разувшись, чтобы сберечь обувку. Молодец.

– Мама! – бросилась на шею.

Матрена погладила дочь по теплым волосам. Отстранила, поднялась на топчане, бегло перекрестила.

– Я уж подумала, сгорели вы. Как же так вышло?

– Да как… Подожгли вчера.

Ульяна ахнула.

– Так не сами? Кто?

– Да кто их знает.

– Дядьки чужие, – влез младший. – Они Дуньку забрали.

Средняя округлила глаза и потрясла головой.

– Как забрали?

– Увезли на телеге.

– Что ты говоришь? Мама!

Матрена запустила пальцы обеих рук в волосы и зажмурилась. Она до ночи пыталась вызнать, куда могла деться ее русалка. Обошла весь береговой бедняцкий квартал. Многие соседи видели, как дочь, ревущую на всю улицу, увозили. Но, конечно, никто не подумал вмешаться.

– Да как же? Быстро ведь гнали, – оправдывался толстый Демидка, который бы и лошадь ударом кулака уложил, если бы захотел.