Что скрывает снег

– Я только об одном хочу спросить – как это вышло? – в дороге нарушил тишину Ершов.

– Я стрелял в ногу, – кратко отвечал Деникин.

– Мне?

– Да нет же! Ему. Тому, кто вылез через окно.

– Но это возможно только в едином случае. Постойте-ка. То есть как? Как вы смогли нажать на курок, держа пистолет дулом к себе – и даже не понять этого?

– Я спешил. Ты и вовсе ничего не сделал!

– А зачем вы вообще стреляли? Зачем нам тело? Они разговаривать не способны. Эх, Деникин… – Ершов неожиданно захохотал. – Да вы даже застрелиться сами не сможете!

Деникин недобро молчал.

Разбуженный полицейский фельдшер успокоил боль Ершова морфием, затем, ворча, достал пулю, обработал рану и наложил повязку. Закончив работу, он уверил Деникина, что жизнь его подчиненного совершенно точно находится вне опасности.

Вопросов о происшествии фельдшер, ко всеобщему удовольствию, не задал.

***

– Если бы не ваша попытка меня застрелить, мы бы непременно поймали и опросили хотя бы одного из них. А то и обоих.

– Если бы вы не перепугали их с самого начала своими разговорами, а потом – поисками дядьки Мишая, они бы и вовсе не стали разбегаться!

– А ну разойдись! Срочное дело до господина помощника! – проревел знакомый бас за дверью прежде, чем она распахнулась.

В управу вошли околоточный Сомов в паре с почтовым ямщиком. Вместе с ними к Деникину явилось спасение от сегодняшнего визита в белоснежную резиденцию.

Однако в целом же ситуация теперь стала куда более запутанной.

V. Звери лесные

Право, лучше бы на двери висел замок. Тогда бы можно было просто применить ключ, оставленный радушным хозяином на привычном месте – шнурке между оконными ставнями и стеной. А как попасть дом, запертый изнутри, не разбивая окон и не учиняя иного варварства?

Не горел свет, не слышались и звуки. Если бы жильцы спали, то уже давно бы вышли на стук и крики, настолько громкие, что подняли бы и покойника.

Удивительно, как все сложилось.

Сын генерал-губернатора Софийского знался с многими горожанами, изрядно пренебрегая сословной дистанцией – чем немало гневал родителя. И если бы еще неделю назад его спросили, в чьем доме он смог бы скоротать ночь – он бы смело указал на десяток. Но, когда такая нужда и впрямь настала, выяснилось, что идти Василию абсолютно некуда.