Жертва бывшего мужа. Отданная бандиту

Я как раз, сидела на кухне, потягивала горячий кофе, когда услышала, как в дверях повернулся ключ, а затем:

– Ангел мой, ты дома? Ангелина! – обеспокоенный голос Стаса разнесся из прихожей по всему дому. – Ты где?

Продолжив сидеть не двигаясь, пила кофе, хотя самой хотелось сорваться и побежать навстречу. Приникнуть к груди любимого, раствориться в его объятиях.

До зуда в кончиках пальцев, не терпелось дотронуться мужа, убедиться, что вот он, тут, мой, и только мой. Родной. Любимый.

– Вот ты где! – раздалось за спиной, и через мгновение, руки Стаса опустились на мои плечи, нежно так, едва ощутимо, в то время, как мне нужно, чтобы он сжал меня в объятиях со всей силы.

Зацеловал так, чтобы перехватило дыхание.

Стас поспешно развернул меня лицом к себе, обхватил ладонями щеки, заставив посмотреть на себя.

– Ангел, ты обиделась? – прошептал хрипло, покрывая рваными поцелуями мое лицо, оставляя губами горячую россыпь от лба до подбородка, уделяя особенное внимание губам.

Легко касаясь то одной губы, то другой, посасывал их, ласкал языком, пока не добился ответа.

Я застонала, прильнула к нему, открыв рот, жадно встречая каждую ласку, каждое торопливое касание. Глотая с удовольствием его голодные стоны.

В этот момент, я окончательно осознала, что мой родной и любимый вернулся домой. Что он меня любит, несмотря ни на что. Я чувствовала это в каждом его касании, слышала в каждом вдохе. И то, как шумно он затягивался моим запахом, дурманило сильнее самого крепкого алкоголя.

Мне нужно было его чувствовать, чтобы осознать, мы все преодолеем. Так было всегда и так будет. И ничто не сможет нас развести. Да и разве похоже, будто вот этот дикий, потерявший голову от страсти мужчина собрался меня бросить?

Я с безумным голодом простонала ему рот, подаваясь навстречу, заскользила руками по мускулистой груди, обтянутой белой рубашкой. Не выдержав, рванула рубашку за ворот, желая поскорее добраться до накачанного мужского торса. Разочарованно захныкала, когда не получилось, на что муж лишь довольно усмехнулся.

– Моя нетерпеливая малышка. Не торопись. Я тоже скучал, безумно, дико скучал по моей девочки.

Стас уже сам распахнул полы моего халатика, сорвал с себя рубашку. Мы оба даже не обратили внимание на пуговицы рассыпавшиеся по полу кухни. Словно завороженные, не могли оторваться друг от друга. Гладили, ласкали, целовались, попутно избавлялись от одежды.

Стас резко смел все, что было на кухонном столе.