Загнанная в силки

Брюнет сразу же скрылся в здании, а лысый пошёл к багажнику.

– Мне правда очень неловко, – принялась объясняться с лысым Вадимом, чувствуя облегчение и вместе с тем хотелось провалиться сквозь землю.

– Да не волнуйся ты так, – криво улыбнулся он. – Сейчас всё сделаем в лучшем виде и отправим в полёт твою ласточку.

– Я вам так благодарна, вы даже представить себе не можете!

Казалось, что мой словесный понос никогда не прекратится.

Мужчина достал из багажника канистру, и эта гора мышц двинулась к моей старенькой короле, подмигивая.

Побежала открывать люк бензобака, наблюдая как незнакомец вовсю хозяйничает. Откручивает пробку, вставляет воронку, заливает топливо. И всё это с таким серьёзным выражением лица, будто от этого зависит его жизнь.

– Попробуй, заведи, – скомандовал.

Находясь в какой-то блаженной эйфории от того, что смогла выйти из затруднительного положения, даже не успела мысленно возмутиться на его интонацию. Как и ожидалось, королка не издала ни звука.

– Я аккумулятор посадила. Печку-то не выключила, – виновато промямлила. – Не могли бы вы прикурить?

– Базара нет, – усмехнувшись, снова подмигнул и ушёл к своему автомобилю.

Сидя в машине как на иголках, быстро набрала номер воспитателей, объяснив ситуацию и попросила подождать ещё около десяти минут. Женщины они были понятливые и не выказали ни намёка на возмущение. Хотя, вероятнее всего, в душе они негодовали, но мне никак не выдали своих истинных чувств.

– Вози собой канистру, разные ситуации бывают, – поучал лысый качок.

– Я это уже поняла. И постараюсь не совершать тех же ошибок.

– То-то же. Заводи, – снова скомандовал, а я радостно выполнила указание повернув ключ зажигания.

Машинка со скрипом завелась и монотонно затарахтела.

– Ура-а-а! – выкрикнула, не желая сдерживаться. – Вадим, вы мой спаситель!

Выскочила из машины, подскакивая к лысому и затушевалась. Не понимала, как именно должна благодарить доброго самаритянина.

– Вадим, продиктуйте пожалуйста ваш номер телефона. Я переведу деньги за бензин.

– Да успокойся ты! – усмехнулся лысый, низко засмеявшись.