Загнанная в силки

Подошла ближе к столу, заглядывая в чёрные глаза.

– Роберт Альбертович, у меня безвыходное положение. Дело в том, что мой муж – программист, иногда он в качестве подработки брал на тестирование новые программы. И после одного из таких заказов за ним пришли люди в форме. Говорят, что он украл у банка сто двадцать миллионов рублей. Компания, нанявшая его на это дело, испарилась даже не оплатив работу, не говоря уже о каких-то миллионах, о которых он даже не слышал. Никаких свидетельств существования той фирмы не существует, – ком в горле не давал говорить нормально, но я прокашлялась, продолжая.

– Муж говорит, что не знает о каких деньгах идёт речь и не имеет представления где их искать. Мне пришлось заложить квартиру, чтобы оплатить юриста, но и он утверждает, что не в силах помочь. Сторона истца предложила сделку, заплатить двадцать миллионов компенсации и муж отделается условным сроком. Иначе Паше грозит десять лет заключения. У меня и моих знакомых таких денег нет, и продавать мне больше нечего.

По непроницаемому взгляду мужчины невозможно было понять о чем он думал и вообще понял ли то, о чем я ему рассказывала, таким равнодушным казался его взор. Он не спешил отвечать и мне становилось душно от сдерживаемых слез и безвыходности моего положения.

– Двадцать миллионов, – усмехнулся он, отодвигая ящик стола и доставая оттуда два бокала и бутылку виски.

– Колоссальная,– меня начало потряхивать от переполнявших эмоций. Я таких денег не то что в руках никогда не держала, даже не знала людей у кого вообще бывают настолько большие суммы. – Вся наша квартира стоит два миллиона, но и тех больше нет. Всё ушло на юриста и экспертов.

Грудь заложило, ещё немного и я расплачусь. Хотя, думала, что выплакала уже все слёзы за эти несколько месяцев.

– Выпей, – разлил по бокалам янтарную жидкость, протягивая мне.

Подошла ближе к столу, сев перед мужчиной в кресло. Понюхала содержимое стакана, поморщившись. От резкого запаха к горлу подкатила тошнота.

– Не думай, пей, – торопил низким, уверенным голосом Роберт. Когда он говорил с такой интонацией, то не возникало ни малейшего желания спорить.

Сделала глоток и жидкость тут же обожгла горло. Закашлялась.

– Пей всё, чтобы попустило.

Зажмурившись, превозмогая рвотные позывы и жжение во рту допила виски.