Сияние слез

Наемник невозмутимо слушал, а потом отозвал меня в сторону, будто бы за пирогом:

– Госпожа, берите его, печник отличный, цены нет.

– Марит, он пьяница, – возмущалась я.

– А мы ему поможем протрезветь, – усмехнулся наемник, поправляя красный платок, – знаю я травку одну, все желание выпить отобьет, а там глядишь и, сам от чарки отстанет.

– Ладно, возьмем его, но вы лично отвечаете за его трезвость.

Марит покаянно опустил голову, но я видела, что он доволен и моим решением и своим.

Каменщик, молчаливый мужик лет пятидесяти явно был болен.

Об этом говорили осторожные движения, сухая пергаментная кожа и слишком просторная одежда. Я напрямую спросила его о болезни. Тащить в довольно закрытый мирок заразную болезнь не хотелось.

– Сохну, госпожа, – развел он руками, – как свалился с лесов по весне, так уж совсем тело согнал, а дома семья.

– А работать сможешь ли? – скептически посмотрела я на тонкие руки.

– Указать смогу, а камни класть сын будет, – махнул мужик рукой в сторону соседнего стола.

Сын внешне напоминал отца, только был повыше и на пару пудов тяжелее.

– Хорошо, но беру вас двоих, как одного каменщика, – сразу же сказала я. – А то и кормить двоих, и не дай Светлые помрешь у меня, так еще и жреца звать.

Каменщик понурился, но согласился. Мне бы и хотелось быть добрее, но я не могла себе этого позволить. Зато могла поискать в запасах травки, способные унять боль и пробудить аппетит, авось и каменщик не пожалеет, что поедет так далеко.

Всех свеженанятых работников мы отпустили, сообщив, что ждем их на рассвете третьего дня.

Аванс я дала по десятку медяков и напомнила, что едем мы в глушь и все необходимое нужно закупить заранее. По этой причине следующие два дня господин Данстан носился по рынку в компании сайра Руальда закупая кирпич, черепицу и качественную сухую глину, которую мы планировали понемногу подмешивать к местной для прочности растворов.

Мы с госпожой Шиарой в это же время искали пару девушек в помощь. Конечно после страды можно будет нанять работниц в деревне, но опытная хозяйка хотела подстраховаться и оббегала приюты, работные дома и «улицы повелительниц» в поисках сирот, готовых уехать в деревенскую глушь.

К вечеру я без сил падала на лавку в трактире, устало жевала то, что подавал трактирщик и едва шевелясь поднималась на верх. Ночи были холодными, тощее трактирное одеяло не спасало и, я натягивала поверх него теплый плащ, не снимала шерстяные чулки, кутала голову в теплый платок.