Невинный трофей бандита

Скоро папа будет на свободе. А мне осталось лишь отлично отыграть свою роль, и тогда с ним все будет в порядке.

Атмосфера в этом месте угнетала. Еще только выглянув из окна машины и увидев высокий забор с проволокой под напряжением, ощутила, как холод сковал тело, пробирая до самых костей. Но стоило войти внутрь, столкнуться с этими мрачными, суровыми людьми, чья жизнь состоит в том, чтобы следить за порядком среди преступников, как показалось, что и не я это прохожу по узким тоскливым коридорам из одного зарешеченного отсека в другой.

Дверь скрипнула, привлекая мое внимание, и я замерла. Словно в замедленной съемке в комнате появился единственный мой близкий человек. Темно-серая форма в цвет синяков под глазами, щетина на впалых щеках и взгляд совершенно потускневший. Будто передо мной не Андрей Анисимов, мэр города и волевой человек, способный до последнего биться за справедливость, а совершенно чужой и незнакомый мне зэк. В груди кольнуло, и я сжала зубы, чтобы не завыть в голос.

При виде меня в папиных глазах промелькнули радость и смущение.

Дождалась, пока с родителя снимут наручники.

– Десять минут, – пролаял охранник и вышел из камеры, запирая ее снаружи.

– Папа! – бросилась к отцу, не в состоянии сдержать горьких всхлипов.

– Курносик, не плачь, – прижал меня к груди папа, поцеловав в макушку. – Ну что ты так убиваешься, – слышала хриплый смех в его голосе и не понимала, откуда в нем столько сил и стойкости и как он может улыбаться после всего случившегося.

– Па-а-а-па-а-а! Как они могли? Как они могли? – спрятала лицо в его пропахшую казенными стенами куртку, не в силах остановиться.

– Не волнуйся, Солнышко! Все обязательно разрешится.

И тут я заплакала еще сильнее, в очередной раз поражаясь силе воли родителя. Как он сумел сохранить эту стойкую веру в справедливость и светлое будущее? Или это только спектакль для меня? До сих пор боится ранить мои чувства, думает, я маленькая и ничего не понимаю в этой жизни.

– Папа, – подняла на него заплаканное лицо. – Пап, скоро тебя выпустят, слышишь?

– Конечно, выпустят, Солнце, – ласково улыбнулся он, не поверив моим словам. – Как ты? Соскучился по тебе, курносик, – удерживал меня за плечи на вытянутых руках, окидывая взволнованным взглядом.

– А ты как думаешь? – не смогла изображать безмятежность.

– Похудела, – снова пробежался по мне взором.