Невинный трофей бандита

– Ева, что он сказал?

– Сказал, что отправит тебя на нары туалет мыть… – вторую часть его угрозы так и не осмелилась озвучить. “Сделает меня своей вещью”… Но ведь так не бывает. Люди не могут принадлежать другим людям.

– Мерзавец! – поднялся папа на ноги и начал измерять кухню шагами, так же, как это делала я днем ранее. – До дочери моей добрался, подонок!

– И это не все, – прервала поток мужского праведного гнева.

– Говори, – встал посреди кухни, засунув руки в карманы брюк и хмуро смотря на меня.

– Настя разбила машину какого-то авторитетного человека, и этот Адам сказал ей, что если я не приду в понедельник с положительным ответом по его вопросу, то Настя пойдет на панель рассчитываться с долгом, – поморщилась, увидев выражение лица родителя.

В такой ярости я не видела его ни разу в жизни. Несколько минут затишья, и должен был последовать взрыв. Но папа лишь набрал в грудь побольше воздуха, прикрыл глаза и шумно выдохнул.

– Папа, кто он такой? – наконец-то задала вопрос, терзающий меня с пятницы.

– Он, Ева… Как бы корректнее сказать… – устало провел рукой по волосам.

– Говори как есть.

– Ублюдок он. Бандит, криминальный авторитет под личиной бизнесмена.

– И что ему нужно от тебя?

– Хочет, чтобы я подпись поставил на вырубку заповедной зоны.

– Но это же незаконно, – теперь пришла моя очередь удивленно хлопать глазами.

– Именно.

– И как быть? Ты подпишешь? – сердце так громко билось в волнении, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Не беспокойся об этом, я решу вопрос. И, конечно, ни на какую встречу ты больше не пойдешь.

– Но он сказал… – начала спорить.

Удар кулака по столу заставил подскочить на кресле.

– Нет и точка! – сказал бескомпромиссным тоном. – Я со всем разберусь.

– А как же Настя?

– Настя? – потер переносицу, зажмурившись. – Надо с ней поговорить и узнать детали этого ее долга.

– Тогда я разбужу ее, – всполошилась, побежав в мамину мастерскую.

– Она здесь? – удивленно посмотрел на меня отец.

– Да, ночевала у нас.

– Буди и ждите меня здесь, я пока в душ, – устало выдохнул.

– Спасибо, пап! – подбежала к нему, крепко обнимая. – Ты самый лучший, – чмокнула в щеку и пошла поднимать подругу.

В тот миг мне казалось, что моим тревогам пришел конец. Но никогда в жизни я не заблуждалась больше, чем тогда.