Тьма. Время Смерти

Но тесть предпочел идти на поводу желаний и возможно даже чувств. Сумел бы сам Князь устоять, если бы она пришла к нему? Никогда. Еще пару месяцев назад он взял бы волю в кулак, игнорируя желания и думая о долге, а теперь… Плевать на чертов долг. Какой в этом всем смысл, если нельзя жить так как того требует сердце.

Но прислушавшись к словам ромуда, Князь подавил тьму, взял верх над эмоциями и подготовился к ужину. Появившись в столовой, ни взглядом не дал понять герцогу о том, как сильно тому удалось задеть его, более того, растоптать его гордость.

За столом сидели Эдигор и Дор. Александры снова не оказалось в столовой. Ваал подавил разочарование, сев напротив хозяина замка. Его беспокоило отсутствие смертной, но разве он мог вот так в лоб открыто узнать причины по которым она не появилась.

Шпионы докладывали, что они все делали совместно с герцогом и даже вели переговоры. Тогда почему так упрямо избегала встреч с Князем. Настолько презирала? Или же… ? Мог Ваал рассчитывать что подобная реакция на его визит, не что иное, как проявление чувств? Но как узнать наверняка, не имея возможности поговорить и выяснить все напрямую?

Расправив салфетку и расстелив ее на коленях Князь слушал очередную глупую байку своего ромуда, улавливая суть сказанного, но совершенно не интересуясь деталями.

– Хозяйка замка к нам не присоединится? – наконец-то сказал что-то нужное Илиодор.

Князь мысленно благодарил его за то, что тот в открытую озвучил то, что так мучило самого Ваала.

Сущность Князя замерла в ожидании ответа герцога. Напрягая слух, разрезал кусок мяса, сочащегося кровью.

– Отчего же, – начал говорить Эдигор.

Князь застыл с ножом в руках. Его затопило ее запахом, вскружило голову, напрочь выбивая все установки и выдержку. Уже привыкший к тому, что в этой проклятой крепости каждый кирпич пропитан ее ароматом, не заметил, как его концентрация стала настолько плотной, что у него практически вышибло дух.

– Хотели меня видеть? – услышал ее голос и его бросило в жар.

Другой, более смелый, уверенный и дерзкий, но все тот же голос, что твердил ему о любви. Он слышал, что она теперь такая, но не предполагал, что это так сильно потрясет его. Князю хватило лишь голоса и аромата, чтобы впасть в ступор. Медленно поднял глаза, встретившись с пронзительно голубыми, искрящимися глазами.

– Ваше Превосходство, – склонила она голову, слегка приседая и снова выпрямилась во весь рост.