Рабыня Смерти

Но, черт, как же сильно его не хватало все эти дни, что не оставалось ни малейшего желания для злости. Слушая его низкий, красивый смех, непроизвольно улыбнулась, по-прежнему наблюдая, как сменяются разноцветные огни за окном.

– И всё равно ты идиот! – пробормотала.

– Тем не менее, во мне тебе это нравится больше всего.

– Не льсти себе! Просто мне больше не с кем общаться, – развернулась лицом к нему, не моргая, следя за тем, как двигаются его скулы во время смеха, появляются и исчезают ямочки, крепко сжимают руль сильные пальцы.

С каждым новым появлением Проводник становился всё более привлекательным, более интересным, и я всё больше привязывалась к нему. Рядом с ним было невероятно спокойно и появлялось чувство уверенности в себе, в своём будущем, в нём, в конце концов.

– Чем ты занимаешься, когда не наставляешь меня? – смотрела на Дора, не отводя глаз.

– Вряд ли тебе интересно это, – улыбка сползла с его губ, оставляя лишь тень ухмылки.

– Если спрашиваю, значит на самом деле интересно.

Я же совсем ничего не знаю о тебе. И это не честно, потому что обо мне тебе известно все, – после нашей прогулки в прошлое, я поняла, что совершенно ничего не знаю о том, кто знает обо мне самые интимные подробности. Стало невыносимо интересно узнать как можно больше об этом человеке, и пусть он даже и не человек вовсе.

– Если ты действительно этого хочешь, – повернул голову, поймав мой взгляд, – то я обязательно отвечу тебе на все вопросы, на которые имею право давать ответы.

 – Снова перевел взгляд на дорогу. – Но это будет после задания. Мы на месте.

Машина остановилась у большого здания оперы и балета. Проводник заглушил мотор, открывая свою дверь.

– Бл***… Ты шутишь? Хочешь, чтобы я убивала в опере?– но Блондин уже не слышал меня. Застегнув пиджак, обошёл машину, открыл мою дверь, подавая руку. Только сейчас бросилось в глаза, насколько он элегантен и красив. В нём не было прямой мужской красоты, но каждое его движение, жест, выражение лица несли в себе столько магнетизма, что невозможно отвести глаз.

– Сейчас как всегда, ты войдёшь одна и будешь отслеживать жертву, – взял меня под руку, вернув из размышлений.

– Как, мать твою, я буду заманивать её во время спектакля?

– Детка, ты забыла об антракте, – провел пальцами по моей ладони, пуская дрожь по телу.

– Супер, – выдохнула, поправляя подол длинного черного платья.