Пойманная в капкан

Низ живота потяжелел и ощутила, как непроизвольно лоно налилось жаром. Опасность и запретность происходящего возбуждали. Кричала себе, что это неправильно и нужно немедленно прекратить, но не получалось избавиться от его настойчивых прикосновений.

– Правда? Значит никакого подиума, съемок и линии одежды? – наигранно спросил Алан, не смотря на мое сопротивление уже нащупал сквозь кружево клитор, медленно массируя его.

Попыталась еще сильнее зажать его руку, он он легонько ущипнул меня за комочек нервов, заставляя вздрогнуть и тут же нежно погладив, расслабляя.

Я старалась прислушиваться к разговору, но все мое внимание оказалось сосредоточено между ног на пальцах постороннего мне мужчины.

– Для чего эти глупости замужней девушке. У нее все будет и не зачем красоваться перед посторонними мужиками, – погладил меня по щеке Вова, будто я питомец какой-то.

Алан массировал клитор и я непроизвольно подалась тазом навстречу его движениям, игнорируя оскорбительные высказывания Вовы.

– Хм, интересно.

Не знаю на что именно ответил подлец, на слова отца или на то, что я уже текла и трусики промокли от его домогательств. Сама себе стала противна, но не представляла, как брошу сейчас нож или вилку и начну с ним борьбу под столом под вопросительные взгляды жениха.

– Любая мечтает о таком, жить на всем готовом и ничего не делать, верно, Алиса? – усмехаясь, посмотрел на меня подлец, отодвигая трусики в сторону и дотрагиваясь обнаженной плоти.

Закинула в рот кусок лосося, заглушая стон, когда он снова коснулся возбужденного клитора, кружа по нему, нарочито медленно.

– Думаю, это будет последний показ Алисы, – услышала сквозь дурман похоти голос Владимира.

Телефонный звонок отвлек мужчину и он поднялся из-за стола, удаляясь из общего зала.

– Прекрати, – подавила стон удовольствия, сжимая изо всех сил столовые приборы.

– Только после того, как ты кончишь, – добавил к пальцу на клиторе еще два, проникая в текущее лоно.

– Ах, – вырвалось из меня.

– Хочешь чтобы прекратил? – умело подводил меня к оргазму.

Наклонилась грудью на стол, чтобы никто не видел разврата происходящего под носом у других гостей. Разум затуманился, не слышала ничего вокруг. Хотела получить долгожданную разрядку, а уже потом анализировать случившееся.

– Признайся себе, ты не любишь его, – шептал, словно змей искуситель. – Любила бы, не текла бы от моих прикосновений. Кончи на моих пальцах, Мандаринка.